Однажды, уже в глубоких сумерках, я возвращался в город после особенно тяжелого дня в лагере. Голова гудела от криков унтеров, запаха пороха и бесконечных организационных вопросов. Въехав во двор лопатинского дома, я спешился, предвкушая единственное, что давало мне силы — тихий вечер с Ольгой.
Но во дворе что-то было не так. У крыльца стояли чужие розвальни — широкие, грузовые, заваленные укрытыми рогожей тюками. Не мои и не лопатинские. Сердце пропустило удар. Тревога, холодная и острая, как игла, вонзилась под ребра. Ольга…
Не помня себя, я взлетел на крыльцо, распахнул тяжелую дверь и почти бегом ворвался в прихожую. И тут из жарко натопленной гостиной донесся голос, который я меньше всего ожидал здесь услышать. Голос, который невозможно было спутать ни с одним другим.
— Кого-таки я вижу! Курила, ой-вэй! Ты ли это, чтоб я так жил?
Глава 7
Я замер на пороге. В гостиной, у огромного, сверкающего самовара, сидели двое. Один — щуплый, черноволосый, с горящими, как угли, хитрющими глазами, — Изя Шнеерсон. Рядом с ним, основательный и спокойный, как удав, сидел плешивый седобородый Захар.
Вот это встреча! Мир буквально перевернулся в моих глазах! Забыв про усталость и тревогу, я бросился вперед. Изя вскочил, опрокинув стул, и мы сгребли друг друга в объятия, хлопая по спинам так, что гудела вся комната. Затем я крепко обнял Захара, который лишь крякнул от удовольствия, и в глазах его сверкнула быстрая радостная слеза.
— Какими судьбами? — только и смог выдохнуть я, опускаясь на стул, который тут же подал мне подскочивший Лопатин, сияющий от такого оживления.
— Я вас умоляю, какими судьбами! — затараторил Изя, наливая мне чаю. — Мы делаем бизнес, как приличные люди! Поднялись по зимнику, по льду Амура, до самого Сретенска. Наше золотишко продать, муки, пороха и прочего товара закупить, чтобы к ледоходу баржи загрузить и на Амбани-Бира все спустить. Все как всегда!
— Ах вот как? И сколько пудов намыли?
— Таки не поверишь — сорок шесть!
Тут я изумился еще более.
Это как же так?
— Ну что сказать, «господин Тарановский» — степенно оглаживая бороду, произнес Захар — Бог помог! Вестимо так, добрались мы, значит, до самой главной жилы. С одного станка по десять — двенадцать фунтов намываем! Опять же, народу много, китайцы пашут как в черти, вольнонаемных много пришло… А мы, значится, тоже не зеваем — свое дело справно знаем. У нас с Изей комар носу не подточит!
— Понятно. Это вы вовремя появились! Ну а как же вы здесь-то оказались? От Сретенска-то путь сюда неблизкий!
Изя всплеснул руками, жестикулируя так экспрессивно, словно дирижировал целым оркестром.