Пока наверху, под безжалостным солнцем, все гудело, как растревоженный улей, я спустился в подвал ямэня. Здесь, в тишине и прохладе, куда не долетал ни стук кирок, ни запах пыли, собрался мой «внутренний круг»: Левицкий, Софрон, Мышляев и чуть позже подошедший Лян Фу. Они ждали приказа — атаковать, копать, стрелять. Но я заговорил о другом.

— Стены нас не спасут! Самые крепкие бастионы станут могильными камнями, если людям будет нечего есть. Насмешка этого англичанина про голод — не пустая угроза. Это их главный план.

Затем я повернулся к Софрону.

— Чурис, на тебе сейчас — самое важное. Мне нужен точный, исчерпывающий отчет. Не «примерно», а до последней крошки. Сколько у нас риса, чумизы, гаоляна. Сколько муки, солонины, спирта. Обыщи каждый склад, каждый погреб. Если где-то завалялся мешок с гнилым зерном — я хочу о нем знать. От этого зависит, сколько дней нам отмерено.

Софрон молча кивнул и, не теряя ни секунды, вышел.

Я подошел к столу и развернул карту окрестностей.

— Теперь — снабжение. — Мой палец лег на горный хребет к западу от города. — Я попал сюда через горы. Значит, выход есть. Я хочу, чтобы вы просчитали все возможные пути. Елисей!

Казачий урядник, стоявший у двери, шагнул к столу.

— Ты шел со мной. Видел тропы. Володя, ты кавалерист, знаешь, что нужно лошади. Оцените маршрут. Реально ли наладить снабжение? Пусть не обозами, пусть вьюками.

— Тропа козья, ваше высокоблагородие, — честно сказал Елисей, проводя грубым пальцем по карте. — На «Чертовом карнизе» груженая лошадь сорвется. Если только мулов использовать, они поустойчивее. Но где ж их взять?

— Есть старые охотничьи тропы, севернее, — вмешался Левицкий. — Но они завалены. Чтобы их расчистить, нужна неделя. У нас ее нет. И главное, Серж… — корнет ткнул пальцем в равнину за хребтом. — Даже если мы протащим груз на своих горбах, тропа выведет нас сюда. В голую степь. А там — цинские разъезды. Любой караван, даже из десятка мулов, будет виден за пять верст.

— Значит, только ночью, — отрезал я. — Малыми группами. Челноками.

Мы спорили, считали, прикидывали. Картина вырисовывалась неутешительная. Это не будет полноценная логистика. Это будет тонкая, пульсирующая «ниточка жизни». Люди, нагруженные как верблюды, будут карабкаться по скалам, рискуя сорваться в пропасть, просачиваться сквозь патрули, тащить на себе каждый пуд муки.

— Значит, так, — подвел я итог. — Возможность есть. Трудная, на грани фола, но она есть. Людей для этого мы найдем.

В волнении я прошелся по подвалу. В голове крутились шестеренки, выстраивая схему. Но доставка — это лишь половина дела.