Используя безупречное имя и уцелевшую инфраструктуру торгового дома Верещагиной, а также уникальные связи с новыми властями Кореи, Китая и Маньчжурии, Тарановский совместно со знаменитым московским миллионером Василием Кокоревым учредил гигантскую «Русско-Азиатскую торговую компанию». Эта фирма, опираясь на возможности Транссиба, в кратчайшие сроки стала практически монополистом в сухопутной торговле с Китаем, Маньчжурией и Кореей.

Сама же Аглая Верещагина дожила свой век в почете и достатке в Иркутске, оставшись в истории последним ярким символом навсегда ушедшей эпохи великой кяхтинской чайной торговли.

Совершенно иначе, сложилась судьба главного иркутского конкурента, «золотого короля» Александра Сибирякова. Проиграв Тарановскому в суде по делу о хищениях при снабжении приисков на Бодайбо и оказавшись на грани банкротства, он, казалось, был навсегда выброшен из большой игры. Однако Тарановский, не привыкший разбрасываться талантливыми и энергичными людьми, даже если они входили когда-то в число его врагов, сам сделал шаг к примирению. Не желая, чтобы неукротимая энергия Сибирякова, его глубокое знание Сибири и предпринимательская хватка пропадали впустую, он решил дать ему второй шанс.

Предложив своему поверженному сопернику возглавить новое, рискованное, но потенциально огромное дело — создание пароходных компаний на великих сибирских реках: Лене, Енисее и Оби, Тарановский вернул его в игру. Получив второй шанс и финансирование от банков Тарановского, Сибиряков вцепился в эту возможность с удвоенной силой. За десять лет напряженной работы была построена настоящая речная империя. Флотилии пароходов и барж стали кровеносной системой, которая связала главную артерию Транссиба с самыми отдаленными, богатыми пушниной, лесом и рудой уголками Сибири. Превратившись из разорившегося конкурента в незаменимого партнера, младшего компаньона в экономической империи Тарановского, Сибиряков вошел в историю как «Адмирал сибирских рек».

Судьбы же тех, кто прошел с Тарановским через каторгу, огонь и степи Маньчжурии, сложились каждая по-своему, но для всех по-своему счастливо.

Владимир Левицкий, связав свою судьбу с военной службой, остался в Маньчжурии. Судьба этого дворянина и офицера оказалась неразрывно связана с созданием новой маньчжурской армии. Оставшись верным делу Тарановского, он прошел путь от командира драгунского отряда до генерала и бессменного военного министра Маньчжурского Великого Княжества в правительстве князя Кропоткина. Именно он, используя свой боевой опыт и знания, превратил вчерашние разношерстные ополчения в современную боеспособную армию по европейскому образцу. Под его же началом до конца своих дней служил и Софрон Чурис, дослужившийся до чина генерала и должности главного интенданта армии.