Стремительной и яркой была карьера сотника Очира. Проявив себя как храбрый и верный полководец во время похода на Пекин, он стал правой рукой и самым доверенным генералом нового хана — Найдан-вана. После смерти своего сюзерена, в ходе реформ государственного устройства, именно Очир, как самый авторитетный военный лидер и герой войны за независимость, став одним из отцов-основателей современной Монголии.
Нанаец Орокан, чей след в истории начался с должности простого проводника, со временем превратился в легендарную фигуру. Пользуясь безграничным авторитетом и финансовой поддержкой Господина Тарановского, он совершил невозможное — объединил все разрозненные нанайские племена на берегах Амура в единую мощную коалицию. Под его мудрым руководством нанайцы стали не только верными подданными Российской Империи, но и основной силой, обеспечивавшей безопасность границ и логистических путей в Приамурье. Охотничьи отряды Орокана, прекрасно вооруженные и организованные, стали элитной лесной гвардией, всегда готовой выступить на стороне своего патрона и друга — Владислава Тарановского.
Судьба Хана, дерзкого контрабандиста, знавшего многие потайные тропы и лазейки на границе, сложилась на удивление удачно. Его уникальный опыт человека, десятилетиями водившего караваны в обход, оказался бесценным при строительстве нового государства. Тарановский, ценивший практиков выше теоретиков, доверил Хану создание таможенной и логистической службы Маньчжурии. Кто, как не бывший контрабандист, мог лучше всех наладить контроль над границами и искоренить воровство на торговых путях? Хан превратил вчерашние «козьи тропы» в четко работающие транспортные артерии, выстроив сеть современных складов и таможенных постов по всей стране. В истории он остался «Хозяином Путей» — человеком, который превратил Маньчжурию из дикой окраины в самый безопасный и процветающий торговый перекресток Азии, где честное купеческое слово стало цениться выше любых печатей.
Но, пожалуй, самым величественным и одухотворенным памятником эпохи стал собор во имя Святого Пантелеимона, воздвигнутый в центре Мукдена. В народе его, впрочем, называли иначе — «Фомичевская церковь». Мало кто из жителей Маньчжурии знал, кем был этот Фомич, чье имя носил главный храм страны. Лишь немногие ветераны Амбани-Бира помнили старого каторжанина, который когда-то, на заре их пути, делил с ними последний кусок хлеба и погиб, защищая товарищей.
Перед смертью старик смиренно попросил об одном: «Поставь за меня свечку, паря, если выживешь». Спустя десятилетия Тарановский исполнил эту просьбу с поистине имперским размахом. Собор, поражавший современников своей красотой, небесно-голубыми куполами и уникальной мозаикой, стал не просто украшением столицы, но и духовным центром всего края. Внутри него, под золотым сводом, всегда горела одна огромная, неугасимая свеча в тяжелом серебряном подсвечнике. Для Господина Тарановского этот храм был напоминанием о том, что любая великая победа начинается с верности простому слову и памяти о тех, кто не дожил до триумфа, отдав всё ради общего дела. Фомич, мечтавший о тихой молитве в деревенской церкви, обрел покой в одном из самых прекрасных соборов мира, став негласным покровителем всех сирых и обездоленных в новом Маньчжурском государстве.