— Итак, задача номер один: нам нужна массовая поддержка. Не кучка наемников за серебро, которые разбегутся при первой опасности. Нам нужно народное ополчение. Фанатики. Нам нужна Священная война. Крестовый поход, джихад — называй как хочешь, но в буддийской обертке. Они должны идти за нами не ради денег, а ради спасения своей веры.

Изя кивнул, его лицо стало серьезным и сосредоточенным. Он ловил мою мысль на лету.

— Задача номер два: у этой войны должен быть Враг. Четкий, понятный каждому пастуху. Не абстрактная «цинская администрация» и не далекий Пекин. Это должен быть образ Зла. «Маньчжуры-угнетатели», «демоны, носящие позорную косу», «пожиратели веры». Мы должны расчеловечить противника.

— Задача номер три: у войны должен быть Лидер. Местный. Герой. Какой-нибудь «потомок Чингисхана», «Златой Царь» или реинкарнация великого воина. Которого мы найдем… или назначим. Нам нужен флаг, за которым пойдут.

Я сделал паузу перед самым сложным пунктом.

— И задача номер четыре, самая трудная. У этой войны должны быть Союзники. Те самые китайцы-факельщики, которые сейчас режут маньчжуров у себя дома. Монголы ненавидят китайцев не меньше, чем маньчжуров. Но нам нужен этот союз. Твои ламы должны объяснить пастве, что восставший китаец — это друг. Что он тоже инструмент в руках богов. Это нужно обосновать теологически. Железобетонно.

Я закончил и посмотрел на Изю. Он сидел неподвижно, глядя в пространство, и я видел, как в его глазах отражается пламя лампы. И еще какой-то другой, внутренний огонь.

— Сможешь сделать? — спросил я. — Обернуть все это в их… пророчества? Найти нужные сутры? Заставить лам объявить об этом во всеуслышание?

Изя медленно перевел взгляд на меня. На его губах заиграла хитрая, чисто одесская улыбка. Он потянулся к кружке с остывшим чаем, сделал глоток и поставил ее обратно с гулким стуком.

— Ой-вэй, Курила… — протянул он с восхищением. — Заставить еврея придумать новую религию для буддистов, чтобы монголы пошли воевать за русских против маньчжуров в союзе с китайцами…

Он покачал головой, словно не веря в происходящее.

— Это будет мой лучший гешефт. Такого на Привозе не купишь. Считай, что твой заказ принят в работу, начальник. Мне понадобятся шелк, лучшая тушь, немного золота на подарки и… один очень сговорчивый хубилган. И я его найду.

Утро пришло серым, сырым и тревожным. Лагерь только начинал просыпаться, над палатками плыл запах дыма и каши, когда дозорный на высоком холме трижды выстрелил в воздух и начал размахивать сигнальным флагом.

— Тревога! С юго-запада большая колонна!