Я указал на поле, заваленное телами, по которому катилась волна отступления.

— У нас есть десять или пятнадцать минут, пока китайцы празднуют победу, а монголы еще окончательноне разбежались. План таков. Майор Баранов! — я повернулся к командиру штурмовиков. — Ваша рота должна проделать проход к воротам. Считайте что вы — наш таран.

— Но открытое пространство, ваше высокоблагородие… — начал было он. — Нас перестреляют, как куропаток.

— Значит, мы возьмем укрытия с собой, — отрезал я. — Видите обозные повозки? И те брошенные телеги? Немедленно поднимайте людей. Ставьте их за повозки, упирайтесь плечами и толкайте перед собой! Создайте подвижную баррикаду. За ними пойдут стрелки.

Офицеры переглянулись. Идея была простой и дерзкой. Пули китайских мушкетов и фитильных ружей не пробьют повозки.

— Полковник Гурко! — продолжал я. — Ракетные расчеты — на вашей ответственности. Ваша цель — китайские стрелки на стене. Надо прижать их к земле, посеять панику, не дать им высунуться, пока майор продвигается.

Я снова посмотрел на Баранова.

— Когда доберетесь до мертвой зоны у подножия, закидаете стену нашими «гранатами». Чтобы ни одна голова не поднялась.

В глазах майора блеснуло понимание — он знал, какие «гранаты» я имею в виду.

— И когда вы подавите их на этом участке, — я сделал паузу, — подрывники займутся теми нарисованными тиграми у ворот. Их надо снести — окончательно и бесповоротно. Всем все ясно?

Офицеры молча и четко кивнули.

— Выполнять!

Движение на поле боя мгновенно изменилось. Пока деморализованные монголы катились прочь от крепости, от нашего лагеря, наоборот, вперед выдвинулись две слаженные группы. Люди в одинаковых серых полушубках, мои каторжники, без суеты и крика выкатывали на заранее подготовленные позиции четыре неуклюжих, похожих на треножники пусковых станка. В то же время первая рота под командованием майора Баранова бросилась к брошенным в спешке обозным повозкам. С хриплыми криками «Навались!» и «Раз-два, взяли!» они уперлись плечами в тяжелые борта и, напрягая все жилы, начали толкать их перед собой вверх по склону. Скрипя колесами по камням, эти импровизированные «гуляй-города» медленно, но неотвратимо поползли к крепости. За ними, используя их как подвижные брустверы, залегли и начали вести прицельный огонь стрелки, не давая защитникам стены высунуться.

Сначала на стене, видимо, не поняли, что происходит. Но когда до них дошло, что эта странная конструкция движется прямо на них, оттуда открыли яростную, беспорядочную стрельбу. Пули щелкали по толстым доскам повозок, но вреда почти не причиняли. Однако продвижение замедлилось. Нужно было подавить их огонь.