— Белены они объелись, что ли?
Телефон.
— Утро, Борис.
— Светлана Сильвестровна, на нас напали, дом в осаде.
— Вы там держитесь?
— Пока успешно отбиваем атаки. Но ваши умения были бы очень кстати.
— Сейчас буду. Всем, кто находится в доме, принять антидепрессанты: скоро у вас там станет очень грустно.
— Принято, ждём.
Княгиня Серебряная надела простое черное платье, подпоясалась красным кушаком, придирчиво оглядела себя в зеркале.
— Да, пожалуй, именно «Чёрная дыра», — сказала она и телепортировалась к резиденции возглавляемого ей рода светлых магов.
* * *
Мы прохаживались с Ипполитом по обочине, издали, наверное, напоминая пару добрых приятелей, хвастающихся друг перед другом свежими амурными победами. Есугэй держал дистанцию в пять шагов. Курбский, похоже, не воспринимал его всерьёз.
— Насколько я понимаю, дорогой Ипполит Матвеевич, вы собираетесь напасть на меня и ждёте благоприятного момента? — светски поинтересовался я.
Вовремя вспомнил, что я некромант, и мне гораздо проще и, главное, результативнее разговаривать с мёртвыми. нежели с живыми. Поэтому сохранять главе клана метаморфов жизнь до тех пор, пока не станет ясно, что он там удумал, я больше не планировал.
— Вы всё правильно понимаете, сударь, — процедил он.
Что-то там у него такое произошло, что весь лоск как ветром сдуло. Ничего, дружок, скоро ты мне всё расскажешь.
— Чему быть, того не миновать, — беспечно пожал я плечами. — Но согласитесь, столь стремительный переход от пафосных речей про долг, честь и всё такое к тактике нападений выглядит странновато и, я бы сказал, немотивированно. Не будет ли вам угодно объясниться?
— Не будет! — рявкнул Ипполит. Лицо его покраснело. — Ничего я вам не скажу, мерзкая ищейка!
— Ну, как хотите, — вполне безразлично пожал я плечами, чем, кажется, взбесил его ещё сильнее.
— Не верите⁈ — вскричал он. — Вы — Мне — Не верите⁈ Я убью вас…тебя убью, гадёныш, прямо здесь убью, навсегда убью!
— Ну-ну, — поощрил я впавшего в истерическое безумие метаморфа. — Или словарный запас исчерпан?
— Сука! — заорал он и вполне неожиданно провёл мне мощный хук справа в челюсть, который я благополучно прозевал, упиваясь мечтами, как скоро буду допрашивать это тело.
Звезданул он, конечно, знатно. От души.
— Хорош удар, да? — радостно заржал этот псих, приплясывая вокруг меня.
— Да, удар неплох, — подтвердил я, сплёвывая густое красное. Зубы уцелели, хорошо. — Насколько помню, в вашем любимом Авалоне он называется «хук».
Есугэй стремительно сократил дистанцию и свернул Курбскому шею.
Глава 19 Стихи, креветки и пикантный способ инициации