— Ну, да, — скромно ответил Есугэй. — У меня всегда так: раз — и стихи в голову пришли…
— С ума сойти, до чего круто. Аж завидно, — призналась себялюбивая Давыдова.
— Испытайте меня, — предложил Есугэй. — Дайте мне тему, и дам вам стихи.
— Вы отчаянный смельчак, Евгений Фёдорович, — покачал головой кхазад. — Но давайте попробуем, воля ваша. Извольте: юная красавица отказывает поклоннику только потому, что он кхазад. Справитесь?
Есугэй молча кивнул, распрямился, сделал шаг назад и закрыл глаза. В зале мгновенно восстановилась тишина. Прошло десять секунд, не более.
—Да, я кхазад, и бог мой — Труд,
В заводе, стройке или в шахте,
Среди пластов бесценных руд.
Ужель я недостоин счастья?
Ужели руки столь грубы,
Как сердце ветреной гордячки?…
Он всецело завладел умами студентов, и генерировал стихи с поистине устрашающей скоростью. На мой придирчивый вкус, качество их могло бы быть и получше, но факт: успех Есугэй обрёл здесь сокрушительный.
Наконец, договорившись выступить почетным гостем на следующих состязаниях через месяц и пообещав подумать над ведением блога, прославленный поэт Рукоприкладский с большим мешком призовых сладостей и чайником чая вернулся за наш столик.
— Ты был бесподобен, Евгений Фёдорович, — сказал я ему без тени иронии.
— Благодарю, мой хан. Я… я чувствую себя живым.
Студенты помаленьку расходились, нахватавшаяся впечатлений Аня клевала носом, чай начал заканчиваться, когда позвонил Дубровский и сообщил, что они с Иньес ждут нас в машине на продолжение совещания.
Глава 9 Путями нормальных героев
— Володя, — пробухтел я, упрямо карабкаясь по стволу эвкалипта, которые, насколько мне известно, в Ковенской губернии или, как тут всё ещё говорили, старостве, испокон веков не произрастали. — Скажи мне, у тебя лаэгрим в роду не было?
Вниз старался не смотреть: отмахали по исполинскому стволу, пусть и наклоненному градусов так под сорок пять, уже прилично, и мне то и дело вспоминался проклятый мост в Тарусе, небрежно разорванный под нашими ногами одной взбалмошной поэтессой.
— Не было, — пропыхтел он. — Возможно, был один уманьяр, но это очень давно и очень не точно.
— Везёт же, — ответил я. — У меня вот точно не было, сплошные некроманты, и, как на грех, поголовно — отнюдь не эльфийской комплекции.
Он не ответил, только фыркнул. Есугэй молча и совершенно бесшумно лез следом за мной, Аня, недавняя ученица как раз забайкальских эльфов, без особых для себя неудобств замыкала процессию. А я, чтобы отвлечься от вполне законного мандража, прокручивал в голове последовательность событий, которая привела нас в такое весьма интересное положение.