— Да. Потому что, когда Светлана Сильвестровна впадает в ярость, а вокруг неё нет однозначных врагов, она включает мощный негатор, с которым не расстаётся. Носит она его, прежде всего, для себя — чтоб в запале не натворить дел. А силушкой её Господь Бог не обидел.
— Какая мощная женщина! — вздохнула Мария. — Послужить бы с таким командиром… — Она осеклась, несколько секунд смотрела в одну точку, а потом просветлела лицом: — А знаете, мальчики, теперь у меня есть законный повод подать прошение о переводе! Займусь немедленно!
— Это какой повод? — не понял я. — И откуда он успел взяться?
— Повод называется «семейные обстоятельства», — любезно пояснила она. — Имею право служить и жить рядом с законным мужем!
— О вы собрались пожениться? Молодцы! — восхитился я.
— Мы не только собрались, — несколько смущённо проговорил Володя. — Мы, честно говоря, уже.
— Вчера утром, — уточнила Мария Алексеевна Дубровская.
Да, их вчерашнее «дело» оказалось ещё важнее, чем я представлял. Улыбнувшись, встал и обнял разом обоих.
— Поздравляю, ребята. Бесконечно рад за вас!
— И не будешь бузить, что злодей Дубровский зажал свадьбу? — спросил Володя.
— Не буду, — серьёзно ответил я. — Главное, чтобы вам было хорошо. А мордой в салат — это всегда успеется, жизнь длинная. Ладно, господа молодожёны. Слова сказаны, слова услышаны. Разрешаю накормить меня по такому случаю чем-нибудь вкусненьким и отпинать куда-нибудь на ночлег.
— Отпинать? — хулигански усмехнулась Маша. — Это мы запросто!
Глава 17 Первое страшное задание
Выспался отлично, позавтракал плотно: у Дубровских принято кормить гостя так, словно прямо с их порога он отбывает в голодный край. «Путеводный клубочек» с дополнением от небезызвестного гросс-профессора не подвел, и вот, за полчаса до назначенной аудиенции, я стою перед скромной дверью ничем не примечательного строения без вывески, скрытого в зарослях то ли ивняка, то ли ещё какого кустарника — не силён в ботанике. И самое время сбросить показную браваду и признаться, что страшновато мне. С другой стороны, отползать некуда: безбашенный наивный друг — в заложниках у одного из самых могущественных на Тверди людей. Умница Володя дал весь расклад по человеку, под чьё начало привела меня судьба, так что теперь хотя бы могу верить, что, как бы сильно она меня ни плющила, где-то в глубине души злобная старушка не такая уж старая и не такая уж злобная… К черту мандраж, вперёд. И я нажал на кнопку звонка.
— Вы к кому? — спросил голос из динамика.
— Фёдор Ромодановский, явился на службу, — коротко ответил я.