— Простите, ваше высочество, но я не понимаю, что всё это значит.
— Это значит, некромант Ромодановский, что теперь ты страшник. И не журись, в школярах ты не надолго. Студиозисом станешь через месяц-два, а там и сам не заметишь, как до профессора из некромантии дослужишься. Все прочие вопросы — завтра по месту службы.
— Да как хоть найти этот замок?
— А, да. Вот координаты для Путеводного Клубочка.
— А мой домовой?
— Пока останется у меня. Помимо прочего, он предложил действительно интересный проект, и я подумаю, не реализовать ли его, в самом деле. Всё, свободен, — и, хоть на миг смягчившись, гросс-профессор Поликлиников усмехнулся: — удачи, школяр! И да. О месте службы не говори никому. Вообще.
— Даже отцу?
— Его я сам уведомлю. Ступай уже.
Глава 16 Баллада о доверии
Я поспешил покинуть и Главный штаб страшников, к коим теперь имел непосредственное отношение, и саму столицу. Опять гнал, как проклятый — без видимой причины, успокаивал нервы. Немного не доехав до Москвы, прямо на трассе наткнулся на фудтрак Орды, и тут уж затормозил. Две шаурмы, добрый литр настоящего кофе — это привело меня в чувство. Позвонил Наташе и полчаса успокаивал её, что ничего страшного не случилось, наоборот, радоваться надо: муж на государеву службу повёрстан, вот-вот начнёт стране пользу приносить в немыслимых количествах. Вроде, успокоил.
Потом связался с Говорухиным, распорядился собрать мне кое-каких вещей и переслать их в Кистенёвку. Сам домой заезжать не хотел: там хорошо, тепло и вкусно, там любимая жена… Нет, нечего расслабляться перед неведомой службой.
Следом достучался до Дубровского, предупредил, что опять приеду и попросил максимально контролировать Иньес, потому что у меня к ней дело колоссальной важности. И погнал дальше — в объезд Москвы, в ставшие уже родными воронежские края.
Дорогой не происходило ничего, достойного упоминания, я ехал и напряженно думал. На редких остановках читал общие сведения об Учёной Страже — я, конечно, слышал об этом таинственном органе прежде, но до сего дня имел самое смутное представление о нём. Надо сказать, общие сведения картину прояснили не слишком. Но, по крайней мере, ясно, что эта служба занимается контролем за научной деятельностью по всей стране, раскрывает и предотвращает научные преступления, ловит и держит под стражей зарвавшихся высоколобых, но при этом и сама в меру скромных сил и недюжинного энтузиазма двигает отечественную науку вперед. Если Академия наук занималась, преимущественно, теорретизированиями и фундаментальными исследованиями, то вся текущая прикладуха и научные авантюры достались как раз страшникам. Ну, а кто у них верховодил, я, так сказать, имел счастье наблюдать лично. Ладно. Бог не выдаст — свинья не съест. Похожу и я под булавой с атомной орбитой вокруг древка. Теперь очень важно понять, во что вляпался мой домовой.