— Во-первых, вы станете автором уникального проекта, каких не знала мировая история. Во-вторых, вы получите пожизненную помощь домовых — сперва нас с женой, впоследствии наших детей и внуков.

— То есть, вы собираетесь предать своего хозяина, который спас вам жизнь?

— Нет! — рявкнул Хосе. — Но я вполне могу помогать вам, одновременно служа ему.

— Как-то у вас всё пока вилами по воде, — с сомнением покачал головой Стрешнев.

Дверь открылась бесшумно. На пороге возник рыжий бородатый мужчина в мятом белом халате, заляпанном, в том числе, определённо, кровью.

— Однако, здравствуйте, как говорит один мой знакомый учитель из Полесья, — произнёс он, щёлкнул пальцами, и Хосе обмяк безжизненной тряпочкой.

* * *

У нас получилась чудесная ночь. Увы, последняя на многие месяцы — так мы с Наташей договорились, чтобы не рисковать едва зародившимся у неё под сердцем малышом. Но прямо сейчас нам было несказанно хорошо. Мы просто молча лежали, обнявшись, и просто молчали о главном.

Тем чужероднее прозвучала трель видеовызова.

— Какого хре… — протянул я руку за планшетом, но, увидев, кто меня вызывает, прикусил язык и принял вызов, отвернув экран от Наташи, пусть даже она успела юркнуть под одеяло. Такие вызовы необходимо принимать в любом состоянии в любое время суток. — К вашим услугам, Фёдор Иоаннович. Доброй ночи.

— Милостивый государь Фёдор Юрьевич, — с суровым сарказмом в голосе изрёк царевич, держа в руке обездвиженного Нафаню. — Соблаговолите явиться ко мне в Слободу сегодня в… — тут он посмотрел на наручные часы. — Да, успеете. В десять часов утра. Для получения строгого выговора с занесением, — и разорвал связь.

— Фе-е-едя… — голос жены дрожал, глаза казались огромными. — Что ты натворил⁈

— Не я, — покачал головой. — У него Нафаня, в отключке. Но как и зачем он туда попал — понятия не имею.

— И что теперь будет?

— Полагаю, ничего особенно страшного, — немного подумав, ответил я. — Потому что в противном случае усадьбу уже штурмовали бы опричники. А в самом худшем варианте у меня бы просто взорвалась голова. А так — всего лишь на ковёр вызывают, причём почти вежливо. Спи и ничего не бойся. А я поехал выручать Нафаню.

Я гнал «Урсу» в столицу, не обращая внимания ни на дорожную милицию в земщине, ни на камеры в более цивилизованных местах, и думал только о том, что же, чёрт его побери, натворил этот комок магических заклинаний и неведомой хтони, что сам Грозный не поленился среди ночи вызвать меня пред свой лучезарный лик. И ещё думал что вот оно, то самое полножопие, предчувствие которого тяготило большую часть дня.