До Александровской Слободы долетел, почти нигде не останавливаясь. Прошёл необходимые проверки, был направлен в нужном направлении и без четверти десять уже сидел на крайне неудобном стуле перед кабинетом, табличка на двери которого гласила: «Nachal’nik Glavnogo Shtaba Ego Velichestva Uchyonoy Strazhi statskiy sovetnik gross-professor Fedor Ivanovich Poliklinikov».

Его высочество гросс-профессор предполагал мотать мои нервы на кулак. По крайней мере, полчаса спустя, в десять с четвертью, приёмная оставалась такой же безлюдной. Но я не дал ему глумиться над собой дальше, и просто заснул, сидя на этом ужасном стуле. И проснулся от того, что кто-то тронул за плечо.

— Уже пора, — даже как-то участливо сказал Грозный-младший.

Я посмотрел на часы: половина двенадцатого. И вслед за царевичем вошёл в кабинет.

Обстановка кабинета начальника главного штаба до того поразила нарочитым аскетизмом — будто в земщине оказался — что я даже проснулся.

— Ну, что, — ласково начал он. — Доигрался, Фёдор Юрьевич?

Нафаня, по-прежнему безжизненный, лежал на столе.

— Видимо, да, ваше высочество. — Хотя, признаться, до сих пор не знаю, где, в чём и как я доигрался.

— Вот как раз в этом: в том, что не знаешь ни хрена, — с некоторой злостью в голосе сказал Фёдор Иоаннович. — А я ведь предупреждал, чтобы бдил. И надо было понимать, что не только за личем своим, но и за этим вот недоразумением.

— Что он натворил, ваше высочество?

— Пробрался на тщательно охраняемую территорию, вступил в контакт с опасным для Государства Российского заключённым, и, ни много ни мало, предложил ему организовать побег.

Я непроизвольно присвистнул.

— Вот и я говорю, «ого», — согласился мой собеседник. — Свершиться этому безобразию я, естественно, не дал. На самом деле, я вовсе не обязан не спать ночами, чтобы контролировать, чем там мои дорогие гости заняты. Но тут им всем сказочно повезло, что припозднился я с опытами. Потому что, будь вместо меня дежурная смена охраны, по инструкции все, замышляющие побег, должны быть немедленно уничтожены. Молчишь? Правильно делаешь. Здесь Учёная Стража, здесь столько Франкенштейнов сидит… Так! Вину за недогляд признаёшь ли?

— Признаю, ваше высочество.

— Что придётся ответить, понимаешь?

— Отчётливо. — Перспективы возвращения домой представлялись мне всё более туманными.

— Вот и хорошо. Не бойся, бить тебя, лишать свободы и тем более казнить пока никто не собирается. Но отслужить придётся. Вот приказ о прикомандировании школяра Ромодановского Фёдора Юрьева к Песчаному Замку, что во граде Воронеже, с повелением явиться на службу и представиться профессору из тёмных сил Серебряной завтра в полдень.