На этом официальная часть кончилась. Алёшку увели в зимний сад — знакомиться с суженой в присутствии мамки. На князя Ромодановского насел молодой Марат Чанышев — двадцатипятилетний княжич, третий в очереди наследования. Его очень интересовал Фёдор и некоторые его магические практики, эхо которых долетело и до этих степных краёв. Князь, уловив намёк, пригласил молодого коллегу в гости — мол, у нас и познакомитесь.
А Есугэя с огромным почётом принял сам князь Чанышев. Встреча получилась степенной, красивой и немного пафосной. Хорошо, Рукоприкладский, в новой жизни прославившийся, как поэт, к вниманию публики привык и управлять ею умел — а то заробел бы непременно. Стоит ли говорить, что на творческом вечере, проходившем в одном из местных театров, две трети зала занимали либо носившие фамилию «Чанышев», либо имевшие к этому мощному роду непосредственное отношение? Так что истинным поклонникам талантов Рукоприкладского пришлось и в проходах постоять. Но успех был полным.
— Ну, что, Алёшка, дело сделано, пора домой собираться, — сказал князь наутро. — Ты как вообще? Как тебе Галия?
— Девчонка она, конечно, что надо… но, дедушка! Я не хочу жениться! Я хочу учиться! Чтоб стать крутым, как дядя Фёдор!
— Шутка в том, что дядя Фёдор твой как раз сперва женился, а уж потом за ум взялся и учиться пошёл, так что одно другому не помеха. Ладно, сейчас на базар зайдём, да и домой.
— А на базар-то зачем? — не понял Алексей.
— Тётушке твоей, Наталье Константиновне, настоящий бердский пуховый платок покупать будем.
— А в «Гусях-Лебедях» заказать не быстрее?
— Быстрее. Но это будет не то.
Глава 30 Мульти-пульти
Степь да степь кругом… Ну, не совсем кругом: за спиной всё-таки жиденький, но лесок. Что я тут делаю? Работаю я тут. Вернее, уже отработал: одно из на удивление заковыристых дел Учёной Стражи только что благополучно закрылось. Кто молодец? Дубровский молодец, на основе косвенных сведений вскрывший сеть подпольных лабораторий, где разномастные душегубы жесточайше мучили похищенных людей, выращивая прямо в них — иной раз многократно! — внутренние органы, которые продавали потом на Авалон. Ну, и за компанию я молодец немножко: выявив тайное кладбище воронежской лаборатории, мы провели довольно масштабную эксгумацию, и под видеозапись получили впечатляющие, леденящие душу доказательства вины злодеев, схваченных при нашем же участии позавчера. Нет, хорошо, что мы тут без девчонок, нечего им такое слушать.
Грянул майский… нет, мартовский гром. Ну, не то, чтобы вот прямо грянул, но не слишком уверенно попытался. Я пожал плечами. Из вполне безоблачного неба на мой нос упали, одна за другой, три капли воды. Вытер. Подождал еще с полминутки — дождался: что-то деликатно постучало в подошвы моих ботинок прямо из-под земли. Ага.