Прежде всего, я использовал служебное положение в личных целях, и, прикрываясь легендой о заочном знакомстве с фауной близлежащей Воронежской хтони, буквально изнасиловал библиотеку-информаторий на предмет описания населяющих её тварей. Сделав выбор, проштудировал ещё пару трудов из области хтонической биологии — после чего план созрел окончательно.

В ходе подготовки, освежил кое-какие вопросы начертательной магии и купил два артефакта: один простенький и широко распространенный, и ещё один дорогущий и довольно редкий от Ханов Нахичеванских. А ещё съездил на кладбище, где зарядился маной «под пробку».

И вот в одну снежную полночь в самом начале декабря, плотно поужинав и распив бутылочку Арагонского у меня на квартире, мы пожелали Конраду доброй ночи и разошлись по комнатам, после чего я применил артефакт «Спи моя радость, усни» сиамской выделки. Через три минуты мы с Максом вынесли счастливо улыбающегося во сне кхазада из столовой, где он наводил порядок, и доставили в его комнату, где тщательно уложили в постель — и, подобно вечно живому Элвису, покинули здание.

Идти через блокпосты было никак нельзя — засветимся, поэтому пришлось буквально повиснуть на шее у Макса, который и телепортировал нас на левый берег. Там мы оккупировали один заброшенный дворик — таких, увы. немало в любом сервитуте, — и приступили к своему черному делу. Счёт шёл на минуты, поэтому пришлось работать быстро, на пределе возможностей.

Сперва подготовили и прямо на свежайшем прекрасном снегу выполнили чертёж — наш самый главный механизм. Потом я немного поколодовал по основной специальности, кляня себя за жадность и тупость: считают же эманации — и привет горячий. Вот что бы мне ещё артефактов не взять, причём всё равно, каких? Ведь задача — раскачать хтонь, сделать её восприимчивой к нашему следующему этапу. А так я дважды раскидывал «щупальца» в разных направлениях в поисках захоронений — и, надо сказать, нашёл их не сказать, чтобы мало. Сервитут, да ещё какой, — жизнь здесь не то, чтобы ломаной деньги не стоит — но как-то близко к этому, увы.

Настало время главного шоу. Князь Максим Васильевич Курбский с совершенно скорбным выражением лица передал мне на сохранение очки, после чего превратился в течную самку курвобобра. Я стоял в напряженной позе у чертежа, гадая, получится или нет?

Получилось! Земля слегка разверзлась, и оттуда хлынули курвобобры! (Потом всамделишно обиженный на нас Дубровский пояснил, что, если бы мы, два идиота, додумались учинить свою пакость на берегу водоёма, эффект был бы куда большим — но нас и так всё вполне устроило). Едва эти, без преувеличения, монстры, появились на поверхности, Макс кинулся в сторону чертежа, твари — за ним, и вот тут счёт пошёл уже на секунды, если не на доли.