— Вот и всё, дорогие друзья, и настаёт время подводить итоги нашего сегодняшнего состязания… Или кто-нибудь еще хочет выступить?..

— Да, хочет, — вскочил бывший темник монгольского войска. — Позвольте мне, уважаемый, — и пружинящей походкой пошел через весь зал к сцене.

Я изо всех сил держал непроницаемое лицо, хотя мысленно схватился за голову.

— Ого, давно у нас не было таких сюрпризов. Здравствуйте! — поприветствовал его ведущий.

— Да будет Великий Тенгри милосерден к этому дому, — степенно ответил Есугэй.

— Представьтесь, пожалуйста.

— Евгений Фёдорович Рукоприкладский.

Тут я мысленно зажал себе рот, чтобы не заржать.

— Какая интересная фамилия у вас!

— Происходит от рода деятельности, — пожал плечами мой телохранитель.

— И что же, герр Рукоприкладский, вы, откуда-то узнав о нас, написали стихотворение по строчке графа Оксфорда?

— Нет, — простодушно ответил он. — Я покушать пришёл. Слышу — стихи читают. Ну, и сочинил.

— Вот это да! Судари и сударыни! Сейчас свой экспромт прочтёт наш таинственный незнакомец — Евгений Фёдорович Рукоприкладский! Просим! Просим! — тут зал весело загудел и зааплодировал.

Есугэй коротко кивнул, сделался серьезен, как перед боем, и начал.

Её глаза на звёзды не похожи.

На солнце не похожи и луну.

На изумруды не похожи тоже,

И на волну, что нас влечёт ко дну.

Её уста, пожалуй, несравнимы

Ни с чем, что видел в жизни я своей.

Когда она опять проходит мимо,

То нет меня несчастней и больней —

Один лишь взгляд ищу я в мире этом,

Один лишь взгляд тех несравнимых глаз.

И это хуже, чем не быть поэтом,

Жить — и не знать, настанет ли тот час,

Когда уста — с чем их сравнить, не знаю, —

Вдруг разомкнутся, и слетят слова,

И мы пойдём, от счастья замирая,

И сердце правит. А не голова.

Есугэй читал медленно, размеренно, очень выразительно. Держал такие паузы, что сам старик Станиславский истоптал бы весь потолок. Но зал молчал. Зал ждал. И взорвался аплодисментами тогда, когда стало точно понятно, что это не очередная пауза, а всё, финиш. До памятных мне столпов Золотого и Серебряного веков отечественной поэзии ему было пока далековато, но всей здешней молодёжи до него самого — как до луны пешком. Так что овации не смолкали, а новоявленный господин Рукоприкладский явно грелся в лучах славы.

— Думаю, все присутствующие согласятся, что Евгений Фёдорович просто вот возник из ниоткуда, да и победил в нашем сегодняшнем турнире, — сказал ведущий, и зал подтвердил согласным рёвом. — Но просто так мы вас отпустить не можем. Очень уж любопытно: вы действительно сочинили это стихотворение, просто сидя здесь, в трактире?