Лу пошла к одному из домов — видимо, она там жила. Но теперь это догорающий остов, а не дом.

Разбор нужного количества ружей на компоненты занял примерно минут десять, а затем я начал соображать, из чего бы сделать металлическую раму.

Покопался в имуществе убитых солдат и взял десяток ножей, которые меня ранее не заинтересовали, потому что сделаны из какого-то мягкого говна.

Пришлось ждать, пока кузница окончательно догорит, но я не просто сидел на жопе, а заготовил древесину для получения древесного угля. Я вижу в юго-восточном углу кузницы аппарат для изготовления древесного угля, изготовленный из природного камня — придётся потратить время, чтобы выработать нужные объёмы угля, но время, как я понимаю, есть. А если сюда нагрянет ещё один отряд солдатни — ну, мне их немножко жаль.

— Надо бы уходить, — через некоторое время, подошла ко мне Лу.

— Да куда торопиться? — спросил я, загружая новую порцию древесины в печь. — Я ещё не закончил.

Древесный уголь — это база. Вся фишка в пиролизе — термическом разложении древесины в условиях отсутствия кислорода. По сути, древесный уголь — это чистый углерод, который горит с ебейшим жаром. То есть, это самое оно, чтобы плавить металл.

Длина ствола ружья — примерно 110 сантиметров, причём они тут стандартные. Надо где-то двенадцать стволов, чтобы собрать себе щит.

Рама щита, думаю, будет толщиной миллиметра три-четыре, потому что я использую сталь марки «говно 3» или даже «говнище ебаное 3». Это будет тяжёлая штука, но зато попадания не будут выдирать стволы из креплений, а чтобы этого точно не случилось, нужна перемычка по центру.

Лу решила поужинать, поэтому вытащила из кармана кусок репы.

— Есть хочешь? — спросил я. — У меня есть кое-что.

Вытаскиваю из рюкзака трофейное вяленое мясо и передаю ей. Ну и, подумав, вытащил ещё и рисовую лепёшку.

— Спасибо, — поблагодарила меня селянка.

— Обращайся, — кивнул я и вернулся к работе.

Раскочегарив горн, раскаляю в нём заготовки под будущую раму. Хорошо, что успел спасти из огня меха — иначе бы пришлось делать щит на деревянной основе.

Кузнечное дело я люблю и уважаю, поэтому получаю от работы удовольствие и испытываю ностальгию. Как же охуенно было в Храме — делаешь, что хочешь, а не что жизнь заставляет, учишься, развиваешься, обжираешься в столовой…

Не жизнь, а мечта.

Ножи превратились в сплошную ленту, а затем она обрела первоначальную форму.

К сожалению, ножей хватило только на верхнюю часть рамы, а с остальными частями пришлось поебаться — сковал их из трёх стволов, один из которых пришлось обрезать зубилом и молотом.