Старик недовольно зароптал, но все же принял из рук Ены планшет, где нужно было заполнить прошение. Ирен внимательно следила за тем, как проворно бегали по экрану его пальцы, пока наконец не остановились, передав планшет обратно.

«Он не поставил электронную подпись», — мысленно отметила Ирен, уверенная, что Ена вернет прошение обратно. Но консул забрала планшет, отложив его в сторону, отдельно от других устройств. Ирен недоуменно нахмурилась, но, чувствуя за собой провинность, вмешиваться не стала.

Старик поднялся с места, упершись руками в трость, старомодно поклонился Ене и поковылял на выход.

— Ералаш, уважаемая, полнейший ералаш. Если вы понимаете, о чем я, — сказал он, проходя мимо.

Ирен с опаской уступила ему дорогу и медленно подошла к Ене.

— Простите, я проспала.

Ена молча махнула рукой, призывая встать рядом с ней. Ирен послушно обогнула стол, замерев перед ней.

— Этот уважаемый — мой постоянный клиент, — заговорщически шепнула Ена, кивнув в спину удалившемуся старику. — Ходит к нам уже второй месяц подряд в надежде улететь в Рамоссонию. Считает, что только я способна ему помочь.

Ирен растерянно молчала.

— Как видишь, тебе повезло. Ничего интересного ты не пропустила, — подытожила Ена.

Следующие два часа пролетели для Ирен незаметно. Ена без устали принимала просителей, успевая попутно показывать, какие формы документов следовало предлагать под те или иные вопросы, куда отправлять заполненные заявления, где хранить вещественные подписи, как проводить биометрические тесты и прочее и прочее. Ирен пыталась запомнить все, что говорила и делала Ена, но так как консульские консультации не были пределом ее мечтаний, она без особого усердия сваливала полученную информацию в дальнем углу памяти, подспудно надеясь, что никогда туда не заглянет.

— На сегодня все.

Ирен услышала заветные слова, когда звезды Малруса и Родии уже наполовину скрылись за высокими домами, заставив полыхать стекла окон холодным огнем. Консулы убирали рабочие места. В опустевшей зале с громким эхом прокатывались звуки перекладывания папок и стук каблуков.

Ена очищала стол от горы планшетов, накопившихся за день. Ирен заметила, что планшет с неподписанным прошением старика так и остался лежать на столе.

— Ты выглядишь несчастной, — подала голос Ена. — Даже более несчастной, чем люди, простаивающие в очереди за визой по несколько часов. Что-то случилось?

Ирен облокотилась на стол, глядя на центральную лестницу, ведущую в главные приемные залы посольства. Что она могла сказать в ответ? Что ее страхи сильнее амбиций? Кому это интересно? Она всего лишь студентка, которая через год и вовсе может решить, что дипломатия — это не ее.