Вообще-то Ирен не могла с уверенностью говорить о том, что желание оставить после себя память характеризовало абсолютно всех разумных существ. Она также не могла с уверенностью говорить о том, что представляла собой ее наставница Ена, во что верила она и на что могла надеяться. Мысль о том, что Ирен ничего толком не узнала при жизни о человеке, которого потеряла, била чуть ли не больнее, чем мысль о самой потере.

— Ирен Осоко, вам бы лучше ответить на мои вопросы.

Посол Герц выглядела настолько безучастной, насколько вообще мог выглядеть человек. Она сидела в широком кожаном кресле со спинкой, сложив руки домиком, на крыше которого покоился подбородок.

— На данный момент из-за того, что произошло убийство консула на территории посольства, я беру на себя обязательства провести неотложные сыскные мероприятия.

Ирен недоуменно свела брови и оглянулась в поисках знакомых консульских столов, но увидела только ряд ящиков-сейфов, в которых хранились документы, содержание которых могло посоревноваться по стоимости с содержимым самой дорогой банковской ячейки. «Кабинет главы посольства», — напомнила себе Ирен, увидев флаги Рамоссонии и портрет императора Рай за креслом Анны Герц.

— Уважаемая Осоко, соберитесь наконец, — в голосе посла проскользнуло раздражение.

— Я готова. — Ирен откашлялась, рассудив, что чем скорее избавится от женщины напротив, тем скорее окажется в теплой постели общежития, а там уже решит, что делать дальше.

— Расскажите обо всех вчерашних событиях подробно. Мне нужна каждая деталь. Где вы встретились, во сколько, во сколько расстались и снова встретились — все.

Ирен покусала губу, решая, откуда стоит начать свой рассказ. В итоге она начала с космопорта Вирити и закончила рамоссонским посольством, упомянув и странную историю с просителем-стариком и его неподписанным прошением. Посол Герц по ходу дела задавала уточняющие вопросы, но, кажется, не услышала тех ответов, которые ожидала услышать. Она что-то записывала в свой планшет, иногда отрываясь от записей, чтобы постучать обратным концом стилуса по экрану.

— Я поняла. Позволите последний вопрос, уважаемая Осоко?

Ирен кивнула, хотя была уверена, что вопрос вне зависимости от ответа все равно ее бы настиг.

— Кто вы такая?

Ирен озадаченно буркнула что-то про четвертый курс Центрального Зорийского Университета, про свою специальность гуманитарного дипломата, про практику, про ментора в лице Ены. Попутно она разглядывала непроницаемое лицо посла Герц и все больше убеждалась в том, что ей все это известно. Но зачем тогда она задала вопрос?