Старик же словно решил устроить себе марафон с известным лишь ему одному маршрутом трассы. Не сбавляя темп, он вилял между домишками, пока не выскочил на просторный проспект. Здесь бесшумно скользили миниатюрные кары и широкие многоколесные грузовые транспортники, разукрашенные призывно яркой рекламой. Сразу за проспектом земля обрывалась и снова начиналась через три-четыре метра, уходя длинной каменистой набережной в тлеющий углями крыш рассвет. Вода озера Тонгозера, омывавшего набережную, казалась вязкой, маслянисто-черной. Редкие лодчонки мелькали на самом горизонте, мерно посапывая на легких волнах.

Старик остановился, чтобы пожевать губы и выбрать путь, по которому продолжит утренний забег. Не заметив поблизости от себя речного такси, он ринулся к остановке наземного общественного транспорта (НОТ).

— А вы не замечали иронию, заключенную в этой аббревиатуре? — Спустя пятнадцать минут молчаливого ожидания транспортника старик обратился к какому-то парнишке с рюкзаком, похожему на студента, — тот откровенно засыпал на скамейке, привалившись лбом к неработавшему табло с расписанием.

— Чего? — Встрепенулся он.

— Аббревиатура. — Старик постучал по буквам «НОТ» прямо рядом с его лицом. — В стандартном языке Малрусского сектора слово «нет» звучит не иначе как «нот». Забавно, правда?

Парень обиженно потер слипавшиеся веки — он-то надеялся, что у незнакомца была более веская причина выдернуть его из сна.

— «НОТ» значит «нет», а «нет» — это как раз про наш транспортник, которого нет уже минут двадцать.

Парень в ответ на хриплый смех старика только хмыкнул и заерзал на скамейке, чтобы найти ту самую позу, в которой и спина, и шея найдут точки опоры.

Старик не обиделся на реакцию собеседника и продолжил наворачивать круги вокруг табло с надписью «НОТ», к которой он то и дело поднимал красные слезящиеся глаза, чтобы найти в ней скрытый смысл или придумать еще одну остроумную шутку.

Транспортник, несмотря на безмолвные оскорбления двух заждавшихся пассажиров, все-таки приехал. Старик занял место у окна и притворялся все время поездки спящим, пока по громкой связи не сообщили о том, что транспортник прибыл к зданию посольства Рамоссонской империи. Неожиданно резво старик подскочил к двери и спрыгнул на землю, стукнув тростью.

— Неужели за имперскими паспортами сейчас такой ажиотаж? — недовольно поинтересовалась женщина, стоявшая у дверей транспортника.

— Нот, — с непонятной обреченностью в голосе отозвался парень, коротавший время на остановке вместе со стариком.

Вокруг здания посольства этим утром собралось чересчур много людей. Журналисты, кареты скорой помощи, кары местной полиции с проблесковыми маяками. Старик на мгновение замер на узкой пешеходной дорожке, пропуская мимо себя еще один полицейский кар. Он с тревогой поднял голову в небо и чуть ли не бегом помчался к кованым воротам посольства. Подоспел как раз к тому моменту, когда из здания выносили тело, упакованное в мешок.