Ирен не слишком любила путешествия, даже свою уютную квартиру рядом с деловым центром не покидала без особой необходимости, выбираясь лишь на пары в университет и в открытые бассейны, где подолгу смотрела сквозь плескавшуюся под ногами воду на голубое дно, выложенное глазированной плиткой.

За двадцать с лишним лет проживания на Зори она так и не обзавелась друзьями, которые захотели бы завтра проводить ее до зала ожидания космопорта, которые обняли бы на прощание и шепнули на ухо: «Пиши, как долетишь». В общем, у Ирен не было друзей, с которыми ей было бы жаль расставаться — лишь те, с кем можно скоротать время в перерывах между университетскими лекциями. Таких знакомых для поддержания статуса социального человека вполне хватало, но иногда, например, как сейчас, Ирен с головой накрывало ноющее чувство одиночества и искреннего сожаления о том, что она не проявила вовремя должной инициативы.

Ирен зевнула и медленно пошлепала к выходу. Тело всеми доступными способами пыталось доказать, что ему давно пора лечь и заснуть. Но Ирен знала, что чувство усталости проиграет в борьбе с чувством тревожного волнения, и она еще долго будет ворочаться в кровати, скидывая с себя тонкое одеяло и опять заворачиваясь в него, как в кокон.

О чем Ирен не догадывалась, так это о том, что пожалеет о решении отправиться за пределы внутреннего круга Малрусского сектора уже через каких-то семь стандартных дней.

***

Зорийский космопорт по праву считался одним из самых больших не только во всей Рамоссонской империи, но и во всем Ближнем Космосе. Дальний Космос тем более не мог противопоставить хоть что-то соизмеримое по масштабам с имперской площадкой, но лишь по той причине, что был мало изведан и представлял собой мертвое астероидное поле. Туда заглядывали исключительно смельчаки вроде пилотов-асов, доставлявших роботов-разведчиков, которые ковырялись в грунте насквозь промерзших глыб в поисках топлива коприта и драгоценных металлов.

Стройные каменные колонны в виде прямоугольных трапеций поддерживали круглодонную крышу из сотен мелких стеклышек; по всему периметру высокого цилиндрического здания тянулись входы и выходы — распахивающиеся и запахивающиеся зевы. Сразу за космопортом в правильные ряды, как на выставке, выстроились корабли: быстрые шаттлы для малого космоса (БШМК), круглолобые грузовые судна с Бломма, вытянутые корпусы танкеров с белоснежной эмблемой компаний перевозок Торгового Конгломерата (КПТК), нагруженных под завязку товарами, ввозимыми с независимых планет-государств, но больше всего здесь было транспортников Рамоссонской империи, по бортам которых были нарисованы краской алые птицы рамос с раскинутыми в полете крыльями, будто пригвожденные к металлу любопытным натуралистом.