Ирен щурилась, ослепленная блеском. Она волокла чемоданы по скользкому, пригретому светом звезды Малруса полу космопорта. В отличие от общественного бассейна здесь единой массой перемещалась туча народа — начиная от вездесущих лэзгри, ради которых потолки помещений делали с запасом в два метра, и заканчивая полосатыми котами-пенитрийцами, которые гордо вышагивали по центру прохода с капелькой превосходства, замешанной в темном золоте глаз.
На многочисленных телеэкранах, нависших над головами пассажиров, транслировали поочередно кадры строительства новых площадок космопорта и кадры обращения императора Рай — пожилого мужчины с выразительными чертами лица и вечно обнадеживающей полуулыбкой. Император говорил о восстановлении экономики после Хаской войны, завершившейся почти два стандартных года назад. Тогда, воюя с пиратами на дальних рубежах, Рамоссония потеряла большую половину своего флота, поэтому теперь стремилась доказать недружелюбно настроенным соседям, что у нее достаточно новых кораблей, готовых в любой момент направить дула пушек на неприятеля.
В целом, вопреки ожиданиям, воинственные настроения в обществе с окончанием боевых действий только усилились. Император Рай утверждал, что каждое изменение за границами Рамоссонии — появление новых союзов, заключение новых договоров и расторжение старых — влекло за собой угрозу безопасности и процветанию империи. Во многом по этой причине пополнение в рядах военных не прекращалось ни на день. Даже сегодня, в официальный выходной, можно было увидеть группы серых военных кителей с красными оторочками, которые выстроились в шеренгу, готовые вылететь к дальним рубежам империи, чтобы нести службу.
Ирен страшилась напоминаний о прошлой войне, опасалась начала новой. Часто воображала себя в роли миротворца, что и повлияло на выбор будущей специальности. Юношеский максимализм с того времени успел поостыть, но стремление быть причастной к установлению мира никуда не исчезло.
— Транспортник Е-679 отправится на Вирити с платформы В 60 через стандартный час и пятнадцать стандартных минут, — вежливо сообщил женский голос с такой интонацией, словно сразу после своего объявления хозяйка этого голоса уходила в продолжительный отпуск — чемоданы уже готовы, билеты куплены, оставалось только повторить по громкой связи заученный текст и оставить потную, измаявшуюся в ожидании открытия своей платформы толпу здесь, внизу, улетев куда-нибудь подальше, например, на курорты Торендо.
Ирен присела на скамью рядом с семейством гигантов-лэзгри — это место никто из толпы ожидания занимать не хотел, и вскоре она поняла почему. Ноги-проволочки младших лэзгри то и дело задевали плечо, неприятно царапая кожу под рукавом свободной футболки. Ирен из вежливости не стала пересаживаться, вставать или делать замечание — ей гораздо проще было смириться с дискомфортом, тем более до отправления оставалось не так уж много времени.