Ирен считала слабыми и неприспособленными тех, кто не мог выдержать однотонную повседневность, отбивавшую заученный ритм дней. Сама она любила предсказуемость, и смена обстановки действовала на нее не лучшим образом.

Предавшись меланхолическому настроению, со стороны Ирен стала похожей на ту пассажирку, от которой по окончании полета можно ожидать негативный отзыв. Внимательные стюардессы условными знаками показали друг дружке, что девушку с каре в наушниках и помятой футболке лучше лишний раз не трогать. Так что к Ирен обратились только тогда, когда пришла пора вводить пассажиров в легкий анабиоз.

Легким анабиозом называли коктейль из химических веществ, которые замедляли все процессы в организме и заставляли впадать в некое подобие летаргического сна. Анабиоз был стандартной процедурой для кораблей, совершавших вылет за пределы обширных владений Рамоссонской империи, раскинувшихся на сотни тысяч световых лет.

Планета Вирити находилась за пределами империи, на самой окраине, и принадлежала Союзу Независимых Планет (СНП). Лететь до нее на околосветовой скорости пришлось бы всю недолгую человеческую жизнь. Но, благо, Создатель Вселенной позаботился о том, чтобы проделать во тьме космоса трещины, космические струны, вдоль которых можно было передвигаться со сверхсветовыми скоростями — стоило только зацепиться за конец такой струны и проехаться на ней, как на фуникулере, сэкономив пару тысяч лет. Космические струны позволяли добраться до Вирити всего за пять стандартных дней. Вот только для избалованного современного жителя Ближнего Космоса этот срок казался невообразимо долгим, потому транспортные компании предлагали проверенный способ от скуки во время длинного пути — сон.

Ирен без лишних слов протянула стюардессе руку, почувствовав укол в плечо. Процедуру анабиоза она проходила первый раз, поэтому не знала, чего ожидать. Девушка спрятала шприц и с осторожно-ласковой улыбкой на лице прошептала:

— Аллергии на средство у вас нет.

Ирен улыбнулась в ответ, словно новость была достойна восхищения. Но, пожалуй, для рамоссонской транспортной компании подобное заключение было и правда сродни празднику — не надо нарушать спокойствие других пассажиров нервной беготней по салону в попытке снять аллергический отек.

Ирен против воли почувствовала во всем этом действе искусственность, будто актрисы приглашали ее в свою пьесу, заботливо вложив в руки сценарий. «Тошнит меня», — назло стюардессам хотела сказать Ирен, но провалилась в забытье.

По ее личным ощущениям прошло не больше десяти стандартных секунд, когда она снова услышала доверительный шепот: