Адрис тем временем подтолкнул Ирен в сторону башни-маяка. Входная металлическая дверь была подсвечена изнутри синим и красным цветом, выделяясь в сгущающихся сумерках, — не иначе портал в другую реальность.

— Прошу за мной, об остальном поговорим внутри. — Адрис подхватил Ирен под руку, слегка сжав ее предплечье. — Важное замечание: перешагнув порог этого заведения, я превращусь в уважаемого Кегеля младшего, внука знакомого вам престарелого просителя Кегеля. — На последних словах Адрис помахал воображаемой тростью. — Он, в отличие от дедули, влился в местное виритианское общество и не изменяет привычке приводить в Локус наивных студенток вроде вас, уважаемая Осоко. Надеюсь, вы поняли свою роль на этот вечер? Если так, то вперед!

Адрис толкнул дверь, введя Ирен внутрь башни. Они оказались в темном тоннеле, в конце которого мелькали яркие вспышки. В лицо пахнуло кислым потом и дымом. Ирен, поборов брезгливость, втянула носом воздух, но того сладкого запаха, что был на улице, не почувствовала.

— Ваши пропуска, уважаемые, — раздался механический голос откуда-то слева.

Ирен завертела головой, но никого не увидела. Адрис завозился под боком, и тот же голос дал напутствие таким тоном, будто знал о тайных намерениях посетителей:

— Приятного вечера.

Возможно, Ирен просто показалось, ведь не мог механический голос передать интонации?

Адрис провел Ирен вперед по коридору, пока они не попали в столб ослепительного искусственного света. В грудь и в уши ударила громкая звуковая волна. Когда глаза привыкли, Ирен разглядела живую массу разумных существ, изгибавших тела, щупальца и клешни под музыку. Они казались единым организмом, корчившимся в конвульсиях от хрипящего звука гигантских колонок. Прожекторы под потолком подсвечивали случайные лица с раскрытыми ртами и закатившимися глазами.

Снаружи башня выглядела как маяк, но вот внутри посетителей поджидал огромный ночной клуб, растянувшийся на несколько этажей вверх. Ирен стало не по себе. Пальцы Адриса на предплечье сжались чуть сильнее.

— Лицо повеселее. — Ирен не услышала в окружающем шуме его слов, скорее поняла из пантомимы: Адрис сделал вид, что к его уголкам губ привязаны веревки, за которые он потянул двумя пальцами, изобразив улыбку.

Ирен послушно скривила губы, не переставая нервно оборачиваться, когда ее задевал кто-то из гостей клуба.

Пока Адрис пробивался сквозь толпу к лифту в конце зала, Ирен зыркала по сторонам, выхватывая череду самых разных сцен: дерущиеся лэзгри посреди танцпола, которых никто не рвался разнимать; виритианец в шол-ме, блаженно улыбавшийся, окруженный толпой девиц. Один раз взгляд Ирен наткнулся на металлическую маску с вившимся по ее краям золотым узором.