Твари бросились на меня раньше, чем осела пыль. Они лезли из подворотен, сыпались из разбитых окон первых этажей, выбирались из люка посреди мостовой. Их были сотни.

— Лора, ищи Петра и Булата! Живо!

— Сканирую, — доложила она. — Город буквально залит мощной энергией, придется повозиться…

Договорить она не успела. Внутреннее Хранилище содрогнулось, и в него ворвался Булат:

— Миша! — закричал он таким голосом, в котором не было и грамма прежней гордости. — Петра почти выпили! Я вливаю в него силу, но она вытекает из него быстрее! На нем живого места нет!

— Где вы?

— Красная площадь! Тут так много тварей, что не пробиться! Петра вот-вот убьют!

Значит, счет идет на секунды.

— Держись. Я иду.

И я бросился в сторону Кремля.

Болванчик сорвался с запястья, следом раскрылось кольцо и остальные детальки вырвались на волю сплошным серебристым потоком. Рой сомкнулся вокруг меня и врубился в орду.

Дальше я просто бежал. Детальки работали на упреждение: срезали тварей с крыш, выкашивали подворотни, уничтожали все, что шевелилось в радиусе сотни метров. Я несся изо всех сил, а сзади оставалась просека из рассеченных туш. В ушах стоял лязг металла вперемешку с звуком рвущейся плоти.

Взрывом со здания сорвало обгоревшее знамя, и полотнище намоталось мне на плечи. Стряхивать его было не с руки.

— Поздравляю, — Лора на бегу оглядела меня с головы до ног. — Теперь ты одет как приличное божество. Плащ, правда, с пожарища, но для первого выхода сойдет.

— Петра нашла?

— Нашла, — веселье из ее голоса пропало. — Лобное место, прямо рядом с ГУМом Активность каналов почти нулевая. И над ним заносят меч.

Торговые ряды выросли впереди последней преградой. Огибать их я не стал, оттолкнулся от мостовой и махнул через крышу. Болванчик помог, сложившись в летающие ботинки.

Подо мной распахнулась Красная площадь, а на ней бушующее море из тысяч тварей от Кремлевской стены до Покровского собора. В самом центре показался утопающий черный конь, а чуть ближе ко мне стояла великанша с высоко поднятым мечом. У ее ног лежало распростертое тело царя.

Меч пошел вниз.

Сквозь прореху в дыму ударило солнце, и я сиганул к ним, обгоняя собственную тень. Ерх глухо загудел, почуяв божественную кровь.

Расстояние я съел за один удар сердца. Ерх вошел богине в шею и за один взмах лишил ее головы. Гигантский меч увело в сторону и лезвие ударилось о камень у виска Петра, расколов постамент надвое.

Голова богини покатилась по камню. Повязку с ее глаз сорвало, из глаз хлынул свет. Голова заголосила о том, сколько в мире зла, и с грохотом лопнула. Один из осколков чиркнул царя по щеке.