Жан-Жак был на месте и занят по горло, но, увидев её, просиял. Сказал: «Занимай стол на улице, пока он свободен, выйду к тебе через десять минут».

Пришёл даже раньше, чем обещал, ужасно довольный, поставил перед Соней керамический тонкостенный стакан, обладавший удивительным свойством не нагреваться от горячих напитков. Ну то есть не так сильно от них нагреваться, чтобы нельзя было в руки взять. Объявил: «Это я сделал батч-брю[14] из нового кофе, на пробу. Отличные зёрна. Представляешь, поехал кататься и среди ночи практически в чистом поле крутого обжарщика отыскал».

Соня попробовала. Кофе был примерно как у Джанго. Иными словами, выше всяких похвал. «Обалдеть, – вздохнула она. – Как тебя вообще земля носит. И феи до сих пор не украли. Такого совершенства людям нельзя достигать». «Тоже об этом подумал, когда попробовал, что у меня получилось, – серьёзно согласился Жан-Жак. – И решил, что земля меня как-нибудь выдержит, если буду каждый день лажать в мелочах. На сегодня уже отстрелялся: испортил два латте, перелил молока. Девчонкам, которые его заказали, понравилось, но сам-то я знаю, что оплошал». «Отлично, – так же серьёзно, как он, ответила Соня. – Значит, сегодня ты в безопасности. А завтра на всякий случай прямо с утра налажай».

Жан-Жак улыбнулся, кивнул: «Обязательно». Заглянул на минуту в кофейню, убедился, что там всё в порядке, добавка пока никому не нужна, закурил и сказал: «Такое шикарное место. Там, где я нашёл кофе. А с виду просто автозаправка. Даже не в городе, а примерно в двадцати километрах. Посреди нигде».

Соня как-то даже не удивилась. Чего удивляться. «Судя по тому, что Жан-Жак меня в прошлый раз обогнал, мы оба любим кататься в одном направлении», – объяснила себе она. Может быть, потому что эта трасса проложена в сторону моря? Ежегодный привычный счастливый маршрут.

Сказала: «Будешь смеяться, я тоже была на заправке – с прекрасным кофе и киевским тортом. Они там развели зимний сад. И называются странно, одно короткое слово разными алфавитами, забыла его, ужасно обидно, дырявая голова». Жан-Жак посмотрел на неё, словно впервые увидел, метнулся в кофейню, принёс пачку кофе. На белом фоне косые зелёные треугольники и надпись «Амћöd». Спросил: «Это слово?» Соня кивнула. Призналась: «Как же я рада, что у меня есть твоё свидетельство и это не сон!» «Я бы, наверное, тоже подумал, что это был сон, – согласился Жан-Жак. – Но кофе-то настоящий. Я купил килограмм на пробу. Теперь закажу ещё. Они сами кофе обжаривают и продают тоже сами, больше нигде его не достать. Интересно, что это странное слово значит? Я слишком поздно, уже на обратной дороге сообразил, что надо было спросить. А ты спросила?» Соня хотела честно ответить, что нет. Но вместо этого почему-то сказала: «То ли название древнего города, то ли имя волшебного джинна, который его якобы основал. То ли не джинна, а просто старого цыгана, пра-пра-прадеда Джанго… – На этом месте она опомнилась и от смущения рассмеялась: – Извини, дорогой. Ерунду говорю. Но я не нарочно. Само как-то вырвалось. Не было плана тебя разыграть. На самом деле, я тоже не спрашивала их про название. Или спрашивала?.. Представляешь, почти не помню, о чём мы говорили. Точно про торт и что от кофе не будет бессонницы. И что к хорошему легко привыкать».