Провокация за провокацией. Она вообще меня не боится, даже не смотря на своё положение. Испытывала меня, искала трещину в моей броне. Но я лишь продолжал шаг. Я бы не пошёл на такой риск даже если бы от неё можно было бы получить другую пользу, кроме как от заложницы. Но я не вижу в ней даже этого.

Она тяжело, почти театрально вздохнула, и её плечи поникли. Маска игривости спала, уступив место искренней, почти детской обиде.

— Ну и зануда же ты, — надула она губы, её голос утратил бархатные нотки, став просто раздражённым. — Хуже Костяного, честное слово. Я тут перед тобой, можно сказать, душу нараспашку, а ты молчишь, как истукан. Это невежливо, знаешь ли.

Лиандри подалась вперёд, насколько позволяли удерживающие её скелеты, и понизила голос до заговорщического шёпота.

— Слушай сюда, костяшка. Я вижу, что ты не такой, как остальные. И мне это нравится. Это… интересно. Гораздо интереснее, чем пыльные его эксперименты. Так что вот моё предложение: я тебе помогу. Не выдам твой маленький секрет, может, даже подскажу что-нибудь полезное. А взамен… просто позволь мне остаться и посмотреть, чем закончится это представление. Я обожаю хорошую драму, а у вас тут намечается первоклассный спектакль.

Она выжидающе уставилась на меня, её аметистовые глаза искали хоть малейший ответный сигнал.

— Ну? Ты согласен? Кивни, если да. Или… я не знаю, почеши свой костяной лоб! Хоть какой-нибудь знак подай! Говорить с тобой — всё равно что со стеной. Это начинает раздражать.

Так и не дождавшись ответа, Лиандри состроила кислую морду и вновь замолчала, словно обиженная. Ненадолго. Выражение на её лице сменилось задумчивой сосредоточенностью, а затем и вовсе стало походить на какого-нибудь увлечённого зрителя…

Я осознанно вёл свою армию прямо в пасть монстру. Это не было отступлением или сдачей. Это был следующий ход в нашей партии, и я шёл к Хозяину, чтобы закрепить своё шаткое преимущество. Я не знал, насколько он силён на самом деле, но был готов к бою. И я продолжу играть роль безмозглого болванчика до самого конца.

Мы покинули душные, пропахшие кровью и гарью тоннели, и воздух изменился. Он стал влажным, тяжёлым, наполненным запахом прелой листвы и чего-то грибного. Впереди, в тусклом свете магических кристаллов, раскинулся подземный лес с его причудливыми, узловатыми деревьями. Пока мы шли по извилистой тропе, ментальная схватка с Хозяином не прекращалась.

Я вёл отряд прямо к особняку, каждый шаг был выверен, каждый метр приближал меня к неизбежной конфронтации. Мысли о предстоящей встрече с Хозяином были холодны и ясны. И вот, когда до цели оставалось совсем немного, я, не колеблясь ни секунды, развернул всю армию в противоположную сторону — вглубь тёмного, узловатого леса.