И обитатели это подтверждали. По улицам двигались существа, которых я не мог даже вообразить. Минотавры-грузчики, чьи мускулистые тела были покрыты татуировками, тащили на спинах огромные ящики. Кобольды-ремесленники, маленькие и юркие, с молотками и клещами на поясах, сновали между лавками. Высоко вверху, между шпилями, пикировали гарпии, их крики терялись в общем гуле.

Но больше всего меня поразили арахниды. Полулюди-полупауки. Их верхняя, гуманоидная часть тела была изящной и тонкой, а нижняя — массивным, покрытым хитином паучьим брюшком с восемью лапами. Они двигались с грацией, которой я никак не ожидал, плетя из светящихся нитей какие-то ткани прямо на ходу. Я только недавно сражался с их дикими, плотоядными сородичами в каньоне, а здесь они были… ремесленниками? Торговцами? Это открытие в очередной раз напоминало мне, как мало я знаю об этом мире. Люди здесь были в меньшинстве, и их лица, которые я изредка замечал в толпе, выражали в основном настороженность и усталость.

Наша процессия привлекала всеобщее внимание. Толпа монстров и полулюдей расступалась перед нами, как вода перед носом корабля. В их взглядах я читал сложный коктейль эмоций: страх, смешанный с ненавистью, и толику затаённого, вынужденного уважения. Никто не смел бросить нам вызов, но атмосфера враждебности была почти осязаемой. Они боялись Костяного Алхимика.

Рядом со мной Лиандри вела на поводке моего гоблина. Тот, забыв о страхе и унижениях, был в полном восторге. Его маленькие глазки бегали по сторонам, пытаясь охватить необъятное. Он то и дело спотыкался, заглядываясь на летающие суда или на огромного голема-стражника, застывшего у входа в какое-то правительственное здание.

— Ку… Курури ку? (И… и это мы собирались захватить?) — пробормотал он себе под нос. — Кура ку! Ракира — курва… (Да мы бы и одной этой улицы не удержали… Вожак — идиот…)

Мы свернули на рыночную площадь. Это было сердце города, его бурлящий, хаотичный центр. Воздух здесь был густым, пропитанным тысячами запахов, о которых мне сообщала Сеть: экзотическими специями, от которых у меня, будь у меня нос, наверняка бы защекотало; жареным мясом неизвестных существ; сладковатым ароматом светящихся грибов и резкой, химической вонью алхимических зелий.

Именно здесь и произошёл инцидент. Два огромных, похожих на жуков-носорогов торговца, чьи хитиновые панцири переливались языками пламени, что-то не поделили. Их перепалка, состоявшая из громкого, стрекочущего клекота, быстро переросла в потасовку. Один из них со всей силы толкнул другого. Тот, потеряв равновесие, рухнул на соседний лоток, с которого, словно лавина, посыпались клетки с какими-то пищащими, пушистыми созданиями. Началась паника. Толпа хлынула в стороны, создавая давку.