Слуга расставил всё на столе и быстро вышел.

Геринг взял кусок хлеба, положил на него ломтик ветчины, сверху — толстый кусок сыра. Откусил. Прожевал медленно, с удовольствием.

— Хороший коньяк без закуски — пустая трата времени. А с такой закуской — уже почти искусство.

Ланге взял оливку, закинул в рот, потом отломил кусок колбасы и положил на хлеб. Откусил.

Они ели и пили. Коньяк шёл легко, закуска добавляла вкуса — солёное, копчёное, острое, кислое, жирное. Бутылка убывала медленно.

Геринг откинулся в кресле, положил руку на живот.

— Знаешь, Ланге, я вешу сто шестьдесят килограмм. Придётся сбрасывать минимум пятьдесят. Минимум. Иначе скоро в дверной проём не пролезу. Врачи уже второй месяц твердят одно и то же: меньше пива, меньше колбасы, больше ходьбы. Ходьбы! Как будто я могу бегать по коридорам Рейхсканцелярии, как какой-нибудь лейтенант.

Ланге слегка улыбнулся.

— Пятьдесят килограмм — это серьёзно. Но коньяк — не пиво. Калорий меньше. И если заменить пиво на коньяк и чаще ходить на охоту — может, и получится.

— Именно поэтому сегодня только коньяк. И закуска. Никаких литровых кружек. Никакого «Патценштайнера». Хотя… признаюсь, иногда по ночам я всё равно думаю о холодном пиве.

Они снова выпили. Геринг налил ещё раз — теперь уже почти до краёв.

— Как там твои люди в Кабуле? Держатся?

Ланге кивнул.

— Держатся. Караваны идут. Небольшие группы — по восемь—десять человек, по три—четыре верблюда. Регулярно, раз в десять дней. Оружие доходит — винтовки, патроны, гранаты, даже несколько миномётов в разобранном виде. Британцы злятся, перехватывают иногда.

Геринг взял кусок сыра, положил на хлеб, откусил.

— Пусть злятся. Злость делает их неряшливыми. Они начнут хватать всех подряд — купцов, погонщиков, случайных путников. А это только разозлит местных. А нам это на руку.

Они продолжали пить и есть. Разговор перешёл на другие темы. Геринг рассказал, как недавно подстрелил кабана — огромного, почти сто двадцать килограмм, — и как потом жарили его на вертеле целую ночь с друзьями. Ланге слушал, задавал короткие вопросы: где именно стрелял, каким патроном, сколько человек было на охоте. Потом перешли на автомобили — Геринг с удовольствием описывал новый «Мерседес», который ему доставили на прошлой неделе: длинный, чёрный, с пуленепробиваемыми стёклами, специальным усиленным сиденьем и даже маленьким баром внутри. Ланге сказал, что сам предпочитает мотоциклы BMW — они быстрее, манёвреннее, меньше проблем с парковкой в узких берлинских переулках.

За окном день клонился к вечеру. Свет стал мягче, золотисто-розовым. Бутылка коньяка опустела почти на три четверти. Закуска тоже заметно уменьшилась: колбаса почти закончилась, от сыра осталась только корка, оливок осталось четыре штуки, ветчина — несколько ломтиков, грибы съели почти все.