Молотов кивнул.
— Именно поэтому я и говорю: время дорого. Каждый месяц сейчас решает больше, чем целая дивизия.
Сергей встал, подошёл к карте Европы, провёл пальцем от Москвы до Берлина, потом до Парижа, потом через Атлантику до Нью-Йорка.
— Тогда работаем по двум направлениям. Первое — не дать британцам и французам быстро договориться с Вашингтоном. Второе — держать Геринга в состоянии, когда он ещё думает, что может выиграть без большой войны. А дальше… дальше будем смотреть по обстановке.
Молотов тоже поднялся.
— Я подготовлю записку по американским каналам за последние три недели. К утру 3-го числа будет на столе.
— Хорошо. И ещё. Следи за Римом. Если там начнутся первые признаки движения против Муссолини — хочу знать в тот же день.
— Будет сделано.
Молотов взял свою папку, кивнул на прощание.
— Спокойной ночи, Иосиф Виссарионович.
— Спокойной ночи, Вячеслав Михайлович.
Дверь закрылась.
Сергей остался один. Он вернулся к столу, взял тот же лист, на котором записывал индийские приоритеты, и дописал внизу несколько новых строк:
Приоритеты — Европа / Америка — апрель 1938
Сбор полной картины американских финансовых каналов в Англию и Францию — к 10 апреля.Подготовка дезинформации для Парижа и Лондона о «советских предложениях» Берлину — к 15 апреля.Контроль за ситуацией в Риме — ежедневно.Оценка запасов германской авиации и танков по состоянию на март — к 20 апреля.
Он аккуратно сложил лист, убрал в сейф. Работы предстояло много.
Глава 11
2 апреля 1938 года. Токио.
Утро в редакции «Асахи симбун» выдалось спокойным — что было редким явлением.
Кэндзи Ямада сидел в своём кабинете. На его столе уже ждали: свежие гранки главного номера, стопка утренних директив от бюро информации и чашка чая, которую приносил Фудзимото ровно в 9:15.
Сегодня он закончил просмотр материалов к 16:40 — раньше обычного. Все статьи прошли двойную проверку: сначала их проверили корректоры, потом он сам. Ничего спорного не осталось. Заголовок на первой полосе — «Весенний призыв проходит с большим подъёмом» — был утверждён без правок. Репортаж о выставке текстильных изделий в «Мицукоси» — обязательный материал о поддержке отечественного производства — тоже не вызвал вопросов. Короткая заметка о новом трамвайном маршруте до Одайбы прошла без замечаний.
Кэндзи подписал последнюю страницу, откинулся на спинку стула и посмотрел на часы.
В 17:10 он вышел в общий зал. Редакция уже пустела: репортёры уходили на выходной, наборщики заканчивали последние строки. Кэндзи подошёл к телефону в коридоре — старому аппарату с тяжёлой чёрной трубкой — и набрал номер Мицуко.