Обед прошёл оживлённо: в ресторане собралось много народу, и официанты едва успевали обслуживать столы. Подавали плов, овощные салаты и сладкий чай. После обеда поезд пересёк несколько небольших мостов через реки, воды которых казались тёмными от зимнего холода. За окном появились первые признаки более населённых районов — больше деревень, дым от труб, люди на полях.

Пассажиры в коридоре обсуждали последние новости из газет: о международной обстановке, торговых соглашениях. Бертольд вышел в коридор, чтобы размяться, и постоял, глядя на проносящиеся виды. Равнины сменялись невысокими хребтами, а вдалеке уже чувствовалось приближение к более оживлённым землям.

К вечеру второго дня состав подошёл к Анкаре. Здесь была долгая стоянка, и многие пассажиры вышли на платформу. Бертольд тоже прогулялся, купил свежие газеты и фрукты. В купе вернулись не все — Ахмет сошёл здесь. Освободилось место, и стало просторнее.

Ужинали в ресторане. Разговоры вернулись к торговле: Хасан советовал, где в Стамбуле лучше всего сбывать товары. Ночь снова прошла под мерный стук колёс.

На третий день пейзаж стал ещё разнообразнее. Поезд шёл через области, где равнины переходили в прибрежные холмы. За окном мелькали оливковые рощи, хотя зимой они стояли голыми, и небольшие города с белыми домами. Солнце светило ярче, прогревая воздух в купе. Пассажиры оживились, предвкушая прибытие.

Осман рассказывал о Стамбуле — о базарах, где можно найти всё, о порте, полном кораблей. Мехмет мечтал о библиотеках университета. Бертольд кивал, обдумывая свои планы. Обед на третий день был особенно приятным: свежая рыба из близлежащих водоёмов, овощи и хлеб.

После него проводник объявил, что до Стамбула осталось несколько часов. Пейзаж за окном окончательно изменился — появились признаки большого города: больше дорог, фабричных труб, деревень, слившихся в пригороды. Пассажиры собирали вещи, проверяли багаж. Поезд замедлил ход, приближаясь к стамбульскому вокзалу.

За окнами потянулись окраины — кварталы с мечетями, жилыми домами, рынками. Бертольд встал, взял сумку и попрощался с попутчиками. Осман пожелал удачи в делах, Мехмет — лёгкой дороги дальше, Хасан — выгодных сделок.

Состав остановился у платформы. Двери открылись, и пассажиры хлынули наружу. Бертольд сошёл на перрон вокзала Сиркеджи. Стамбул встретил его шумом толпы и гудками паровозов. Город раскинулся вокруг, полный жизни под зимним небом. Он огляделся, чувствуя, как долгий путь до Стамбула завершился.

* * *

Бертольд вышел с вокзала Сиркеджи и сразу окунулся в ритм большого портового города. Улицы Стамбула в декабре были полны движения: торговцы расставляли лотки с фруктами и горячим кофе, носильщики тащили корзины с товарами, а в воздухе витал запах свежей выпечки. Он прошёл несколько кварталов, пока не нашёл скромную гостиницу в районе Галата. Хозяин, турок с седыми усами, принял плату за несколько дней вперёд и показал комнату на втором этаже с видом на узкий переулок.