Джейкоб остался в баре ещё на полчаса, допил последнюю кружку и вышел на улицу. Холод январской ночи ударил в лицо, но внутри оставалось тепло. Он поймал такси и поехал домой. Квартира встретила знакомым уютом. Джейкоб разделся, принял горячий душ, который смыл усталость дня, и лёг в постель.
Лёжа в темноте, он думал о Норе Килпатрик. О том, как она улыбалась во время разговора, как слушала его рассказы, как смотрела на него таким особенным взглядом. День, начавшийся с простой прогулки по заснеженному городу, закончился неожиданной встречей, которая могла стать началом чего-то нового в его жизни. Чикаго продолжал удивлять его своими возможностями. Джейкоб закрыл глаза и улыбнулся, прежде чем сон окончательно забрал его.
Глава 20
Берлин, Рейхсканцелярия. Январь 1939 года.
Утро выдалось морозным. Ланге прибыл точно в назначенное время. В приёмной перед кабинетом Геринга за столом сидел новый секретарь — мужчина средних лет в строгом костюме. Ланге отметил это про себя, но вопросов задавать не стал. Он кивнул секретарю. Секретарь поднялся и коротко сообщил, что рейхсканцлер ожидает. Ланге открыл дверь и вошёл.
Геринг сидел за своим широким столом. Китель был расстёгнут. В руке он держал бокал, а перед ним стояла почти пустая бутылка коньяка. В пальцах другой руки Геринг вертел модельку старого самолёта, рассматривая её внимательно. Увидев Ланге, Геринг улыбнулся и указал на кресло напротив себя.
— Присаживайся, Ланге.
Ланге опустился в кресло. Геринг допил то, что оставалось в бутылке, наклонил её над стаканом Ланге и вылил последние капли коньяка.
— Пей. Я сейчас открою виски.
Ланге взял стакан, сделал глоток и закусил куском сыра, который лежал на тарелке рядом. Геринг тем временем встал, подошёл к шкафу, достал бутылку виски, открыл её и вернулся к столу. Он разлил виски по двум стаканам щедрой рукой. Поставив модельку самолёта на край стола, Геринг откинулся в кресле и посмотрел на Ланге.
— Боденшатц заболел, — начал Геринг. — Уже три дня лежит с большой температурой и рвотой. Видимо, чем-то отравился.
Ланге кивнул, не меняя выражения лица. Геринг взял свой стакан, сделал большой глоток виски и продолжил.
— Ты знаешь, Ланге, не каждый переживёт это опасное время.
— Время действительно опасное, — ответил Ланге спокойным голосом.
Геринг кивнул.
— Я сейчас не философствую, Ланге. На нас идёт настоящая охота.
Ланге чуть подался вперёд в кресле.
— На нас с вами?
Геринг подтвердил кивком головы.
— Да. Я знаю, что есть люди, которые управляют и дергают за нити за моей спиной.
Ланге поставил стакан на стол и сказал: