Следующие дни в Детройте Рено провёл в переговорах с местными представителями Ford. Он отправил отчёт в Париж, подчеркнув перспективы. Перемены в Европе требовали действий, и он продолжал двигаться вперёд.
Глава 13
Марко посмотрел на холодное ноябрьское небо Нью-Йорка. Воздух был свежим, и он остановился на миг, чтобы вдохнуть его полной грудью. Он стоял на земле Америки, сжимая в руке небольшой чемодан, где лежали документы, немного одежды и конверт с деньгами — ровно тысяча долларов, сумма, которая позволяла продержаться первое время небогатому коммерсанту из северной Италии.
Город начал открываться постепенно. Автомобиль, который он нанял у выхода, вёз его сквозь пригороды. Марко прижимался к стеклу, глядя, как мимо мелькают дома, деревья с остатками осенней листвы и редкие машины. Когда они въехали ближе к центру, мир изменился. Высотные здания поднимались вверх, словно гигантские колонны. Эмпайр-Стейт-Билдинг возвышался над всем, пронзая серое небо своей вершиной. Марко почувствовал, как внутри него что-то расширяется — смесь изумления и восторга. В Италии самые высокие дома казались скромными. Здесь здания соревновались в высоте, их окна блестели в свете уходящего дня.
Он смотрел и не мог отвести взгляд. Толпы людей двигались по тротуарам — быстрые, целеустремлённые, в пальто и шляпах. Автомобили сигналили, трамваи звенели на рельсах. Марко, привыкший к пыльным улицам Аддис-Абебы или тихим площадям итальянских городов, ощутил прилив энергии. Сердце билось чаще, глаза широко раскрылись, пытаясь охватить всё сразу. Это был не просто город — это был мир, полный движения и света. Улыбка невольно тронула его губы. «Это невозможно», — подумал он. Восторг переполнял его: вот он, человек из итальянской провинции и африканской колонии, находится посреди этого великолепия.
Автомобиль остановился у одного из перекрёстков в Манхэттене. Марко расплатился, вышел и решил пройтись пешком. Чемодан не был тяжёлым, а ноги сами несли его вперёд. Улицы казались бесконечными каньонами между стенами из бетона и стекла. Он шёл, задрав голову, и смотрел на верхушки небоскрёбов. В Абиссинии он видел просторы саванны и горы, но здесь высота была создана руками людей — дерзкая и вызывающая трепет. Каждый этаж, каждый отражённый в стекле луч света наполнял его уважением. «Сколько труда ушло на это», — мелькало в голове. Он представлял рабочих, поднимающихся всё выше, и это вызывало ощущение чуда.
Марко свернул на Бродвей, где огни реклам уже начинали зажигаться. Театры, магазины, рестораны манили. Запахи еды из закусочных и кофе долетали до него. Голод давал о себе знать, но он решил подождать. Деньги нужно было тратить с умом. У уличного продавца он купил газету, просто чтобы потренировать язык.