— Я — дворянин, не из тех кругов, о которых вы пишете в своих статьях, — подчеркнул он. — Работаю с Ротшильдами по нужде, но мои интересы — сильная Франция и честный бизнес. Говорю это без всяких спекуляций.

Форд внимательно посмотрел на него. Тема международных финансистов была для него болезненной. Он много писал об этом в «Дирборн Индепендент», обвиняя определённые группы в манипуляциях.

— Эти банкиры сеют хаос, — заметил Форд. — Войны, кризисы — и всё для собственной прибыли.

— Именно, — подхватил Рено. — Мы видим одну и ту же картину. Опасность новой войны, которую провоцируют те же силы. Но вместе мы можем укрепить позиции. Партнёрство с французскими производителями — Renault, Peugeot — под вашим руководством. Защита активов от национализации. Лоббирование снижения налогов и тарифов через мои контакты в правительстве.

Они обсудили детали. Рено предложил пилотный проект: поставки деталей, совместную модель для колониальных рынков. Это позволит проверить почву. Форд интересовался сельским хозяйством Франции. Рено рассказал о возможностях инвестиций в фермы, возвращении к земле — теме, близкой Форду, который создал Гринфилд-Виллидж как дань старой Америке.

— Ваше поместье напоминает мне идеал, — сказал Рено, кивнув в сторону окна. — Земля, производство, порядок. Во Франции тоже есть такие люди, как вы. Мы можем обмениваться опытом.

Форд встал и подошёл к столу с чертежами. Он показал несколько схем сборочных линий.

— Массовое производство — это будущее. Но нужно контролировать всё: от сырья до продаж. Профсоюзы же постоянно этому мешают. Они хотят разрушить всю систему.

Рено согласился. Борьба с профсоюзами — это наша общая забота. В Европе ситуация напряжённая, но с правильными партнёрами можно сохранить контроль.

Разговор продолжался больше часа. Форд задавал вопросы о политической ситуации во Франции, о связях Рено с промышленниками. Рено упомянул Ди Монтальто в Италии, стабильность там, возможности для расширения. Намекнул на контакты в автопроме Франции — это могло открыть двери для Форда.

— Я не обещаю чудес, — сказал Форд в конце. — Но идея совместного производства интересна. Европа — это большой рынок. Если вы сможете обеспечить условия, мы посмотрим.

Рено почувствовал, что зацепил собеседника. Форд оставался осторожным, но интерес всё же проявил. Они договорились о дальнейшем обмене письмами и возможной встрече с инженерами.

После беседы дворецкий проводил Рено по дому. Показал бильярдную, где Эдсел проводил время, комнату для танцев, где Форды устраивали вечера. В теплицах Клара выращивала орхидеи и овощи. На улице уже стемнело. Рено сел в автомобиль. Поездка в Дирборн, как он считал, удалась. Форд скептически относился к европейским интригам, но производство в Европе его привлекало. Рено знал: такие встречи закладывают основу для больших дел.