Они обсудили экономические аспекты: как изменения в Германии повлияют на торговлю, на колонии, на позиции в Афганистане и Индии, которые беспокоили лорда. Граф поделился наблюдениями о настроениях в промышленных кругах Германии. Разговор тек спокойно, с взаимным уважением, но каждый держал свои карты близко к груди.
К вечеру, когда за окном полностью стемнело и дождь стучал по стеклянной крыше сада, они завершили встречу. Граф фон Швахт поднялся.
— Благодарю за этот день, милорд. Такие беседы редки и ценны. Надеюсь, мы увидимся снова при более благоприятных обстоятельствах.
— Непременно, граф. Держите связь через обычные каналы. И берегите себя — Германия ещё нуждается в людях вашего склада.
Они пожали руки. Граф уехал в ожидающий автомобиль, а лорд Бомонт остался в холле отеля. Он смотрел на огонь в камине главного зала, где гости читали газеты или тихо беседовали. В голове прокручивались детали разговора. Связи с фон Швахтом открывали новые возможности среди немецких консерваторов, но лорд не собирался раскрывать всю свою игру. Его цель была шире — позиционировать себя и своих союзников как ключевых игроков в любом будущем раскладе.
За стенами отеля Борнмут продолжал свою зимнюю жизнь. Море шумело, ветер качал ветви сосен, а в номерах горел свет. В Лондоне премьер Иден занимался текущими делами, в Берлине тени заговора сгущались. А здесь, на побережье, два человека, каждый со своим опытом и видением, провели день, который мог повлиять на ход событий, пусть и незаметно для большинства.
Лорд поднялся в свой номер. Завтра он вернётся в Кент, но эта встреча останется важной вехой в его планах.
Глава 16
Конец декабря 1938 года. Лондон.
Улицы вокруг Даунинг-стрит были украшены скромными рождественскими гирляндами, а в воздухе витал запах дыма из каминов и свежеиспечённого имбирного печенья из соседних домов. Фонари отбрасывали тёплый жёлтый свет на мокрую брусчатку.
Джозеф Кеннеди, посол Соединённых Штатов в Великобритании, вышел из чёрного автомобиля у входа в резиденцию премьер-министра. На нём было тёплое пальто поверх строгого костюма, а в руках — небольшая коробка с бутылкой выдержанного шотландского виски, которую он привёз в подарок.
Его встречали без лишней помпы. Слуга провёл гостя по знакомым коридорам в уютный кабинет на втором этаже. Здесь уже горел камин. Энтони Иден поднялся из кресла у стола, где лежали бумаги и свежие газеты. Премьер выглядел собранным, но в глазах мелькнуло искреннее удовольствие от встречи.
— Джо, рад тебя видеть, — сказал Иден, протягивая руку. — Как раз вовремя. Рождество на пороге, а работы всё не убывает.