— Энтони, ты же знаешь, я не мог пропустить нашу традицию, — ответил Кеннеди с широкой улыбкой. — Столько времени без хорошего разговора — это слишком долго. Привёз тебе то, что мы оба ценим.

Он поставил коробку на стол. Иден открыл её, кивнул с одобрением и достал бутылку.

— Отличный выбор. Давай сядем поудобнее.

Слуга уже принёс стаканы и воду. Они расположились в глубоких креслах у камина. Огонь потрескивал, отбрасывая блики на стены, увешанные портретами прежних премьеров и картами империи. За окном тихо падал редкий снег, смешиваясь с лондонским туманом.

Иден налил виски — щедро, но не чрезмерно, — добавил немного воды в каждый стакан. Они подняли бокалы.

— За дружбу между нашими странами и за скорый праздник, — произнёс Иден.

— И за то, чтобы праздник длился как можно дольше, — добавил Кеннеди.

Они сделали по глотку. Виски раскрылся тёплыми нотами дуба и дыма, оставляя приятное послевкусие.

Разговор начался легко, как всегда на их встречах. Обсудили последние события в Лондоне: подготовку к Рождеству, настроения в парламенте, небольшие семейные планы. Кеннеди рассказал пару забавных историй из американского посольства, Иден поделился наблюдениями о дипломатических приёмах. Слуга принёс лёгкие закуски — сыр, крекеры, копчёную рыбу и свежие фрукты.

Постепенно беседа перешла к более серьёзным темам. Иден откинулся в кресле, глядя на огонь.

— В Европе всё зыбко, Джо. Каждый месяц приносит новые вызовы. А что у вас в Штатах?

Кеннеди поставил стакан на низкий столик между ними и посмотрел на собеседника прямо.

— Энтони, именно об этом я и хотел поговорить сегодня. Знаешь, иногда задумываешься: а как было бы интересно, если бы мы с тобой стали коллегами по-настоящему. Я — на своём посту в Вашингтоне, ты — здесь. Вместе вели бы наши страны к величию, без лишних посредников и чужих игр.

Иден поднял брови, на мгновение замер с бокалом в руке, поставил его обратно и посмотрел на американца с явным удивлением.

— Ты серьёзно, Джо? Что ты имеешь в виду?

Кеннеди улыбнулся, но взгляд оставался сосредоточенным.

— Именно то, что сказал. Представь: я веду Америку, ты — Британию. Мы понимаем друг друга, знаем интересы наших народов. И нет никаких неожиданных поворотов.

Иден покачал головой, всё ещё пытаясь осмыслить услышанное.

— Подожди. Но ведь говорят, что Рузвельт собирается баллотироваться снова. Или ты знаешь что-то, чего не знаю я?

— Насчёт Рузвельта я знаю ровно столько же, сколько и ты, — ответил Кеннеди. — Но я знаю и то, что важно лично для меня. Мне не нравится та линия, которую он сейчас ведёт. Эти постоянные консультации с Барухом и Рокфеллером-младшим. Они тянут страну в сторону, где нам совсем не место.