Пассажиры на борту отличались от тех, кого Арам видел раньше. В третьем классе преобладали арабы из разных регионов — торговцы скотом, возвращающиеся домой после рынков в Адене, и рабочие, нанятые на строительство в Египте. Они собирались группами на палубе, курили кальяны и обсуждали цены на верблюдов и корм для животных. Один пожилой бедуин из Хадрамаута рассказывал истории о караванных путях через пустыню, показывая старые монеты, которые он собирал годами.
Рядом разместились несколько армянских купцов из Бейрута. Они везли ковры и медные изделия, говорили на смеси арабского и своего языка, иногда переходя на ломаный французский. Один из них, худощавый мужчина с аккуратной бородкой, показывал образцы тканей и предлагал обменять на египетские товары по прибытии. Европейцев было немного: пара итальянских инженеров, направлявшихся в Суэц для работы, и голландский миссионер, который читал книгу в тени навеса и делал заметки в блокноте. Он иногда заговаривал с пассажирами, спрашивая о местных обычаях.
Качка была минимальной, и дни проходили в размеренном ритме. Арам проверял тайники в сумке и одежде по ночам, когда соседи по каюте спали. Всё оставалось в порядке.
На третий день пути корабль вошёл в Суэцкий канал. Море слегка разыгралось, но капитан уверенно вёл судно. Арам стоял у борта, глядя на пустынные берега и редкие постройки. Мысли возвращались к Каиру — там нужно будет найти надёжного посредника, не вызвать подозрений. Он повторял в уме возможные цены и варианты продажи.
Четвёртый день принёс жару, и пассажиры чаще прятались в тень. Армянский купец угостил его сушёными финиками, и они коротко поговорили о торговле в Египте. Пятый день ознаменовался приближением к северному выходу из канала. Наконец показался Порт-Саид.
«Кайзер-и-Хинд» медленно подходил к причалу. Матросы готовили швартовые канаты. Арам собрал вещи, проверил всё в последний раз и встал в очередь на выход. Порт кипел жизнью: британские патрули, местные торговцы, носильщики. Когда он сошёл на берег, солнце стояло высоко. Арам огляделся, выбирая направление к центру города. Он нашёл небольшую гостиницу на тихой улице и снял комнату. Вечер прошёл в размышлениях о завтрашнем дне.
* * *
На следующий день Арам вышел из гостиницы ранним утром, когда солнце только начало прогревать воздух над причалами. Город ещё не полностью проснулся: по узким улочкам тянулись первые телеги с товаром, а у стен домов сидели торговцы, раскладывая фрукты и свежий хлеб. Он остановил проезжавшего извозчика на небольшой открытой повозке, запряжённой лошадью. Кучер, пожилой египтянин в потрёпанной галабии, кивнул, когда Арам назвал вокзал, и тронул поводья. Повозка покатилась по булыжной мостовой, слегка покачиваясь на неровностях. Мимо проплывали белые фасады домов с закрытыми ставнями, редкие пальмы и британские патрули, которые не обращали внимания на обычных пассажиров.