Арам вышел из вагона вместе с потоком людей. Вокзал был большим, с высокими потолками и множеством платформ. Он нанял такси — это был старый автомобиль с водителем-египтянином, который уверенно вёл машину по улицам. Каир встретил его утренней прохладой и растущим шумом. Мимо проносились трамваи, запряжённые мулами повозки, первые автомобили и толпы пешеходов. Город был смесью старого и нового: минареты мечетей соседствовали с европейскими зданиями, рынки бурлили жизнью. Водитель петлял по проспектам, обгоняя велосипедистов и осликов.

Отель «Шепардс» располагался в центре, недалеко от площади. Это было солидное здание в колониальном стиле с колоннами у входа и охранниками в форме. Арам заплатил за номер на верхнем этаже — это был дорогой номер с видом на город. Портье в форме проводил его, носильщик отнёс сумку. Комната оказалась просторной: кровать с балдахином, письменный стол, шкаф и сейф в стене за небольшой дверцей. Арам запер дверь, осмотрелся и только тогда позволил себе расслабиться.

Он разложил содержимое сумки на кровати. Мешочки с камнями легли ровными рядами. Крупные рубины, сапфиры, изумруды и агаты блестели в утреннем свете, проникавшем через шторы. Арам тщательно пересчитал их, разделил на части. Большую долю — наиболее ценные экземпляры — он убрал в сейф отеля, закрыл его на ключ и спрятал ключ в карман. Остальные, меньшую партию, завернул в ткань и положил в потайные отделения куртки и сумки. Он не стал рисковать всем сразу.

После этого Арам умылся, переоделся в свежую рубашку и вышел. На улице он снова взял такси и направился к базару Хан эль-Халили.

Базар встретил его лабиринтом узких улочек, крытых навесами. Лавки теснились одна к другой: ковры, медные изделия, ювелирные товары, ткани. Торговцы громко зазывали покупателей, предлагая чай и финики. Толпа двигалась плотным потоком — египтяне в галабиях, туристы-европейцы, приезжие из разных провинций. Дети бегали между ног, ослики тащили грузы. Арам пробирался уверенно, зная путь к нужной лавке. Знакомый меняла по имени Хасан держал небольшую ювелирную мастерскую в глубине одного из переулков.

Хасан оказался худым мужчиной лет пятидесяти с пронзительным взглядом и быстрыми движениями. Его лицо было гладко выбрито, одежда на вид простая, но дорогая. Он сидел за прилавком, окружённый полками с изделиями и двумя молчаливыми охранниками в углу — крепкими парнями с заметными выпуклостями под одеждой, где угадывались пистолеты. Хасан приветствовал Арама как старого знакомого, но в глазах мелькнула осторожность.