Рикша ловко объезжал выбоины. На улице появлялись первые прохожие. Абдур Рахим молчал. Внутри него боролись два человека: один хотел оглянуться и запомнить каждую деталь родного города, другой понимал — чем меньше эмоций, тем безопаснее. Он глубоко вдохнул прохладный воздух и медленно выдохнул. Нужно было сосредоточиться на дороге впереди.

Вскоре показался вокзал. Здание, построенное ещё в конце прошлого века, выглядело солидно: каменные стены с арками, высокие окна, крыша с характерными британскими элементами. Над входом висели таблички на английском и урду. Платформы уже оживали. Носильщики в красных тюрбанах таскали багаж, пассажиры толпились у касс. Здесь были и местные торговцы, и семьи, направляющиеся в Лахор или дальше, и несколько британских офицеров в форме, которые держались особняком. Воздух наполняли запахи чая, дыма от паровозов и пыли. Громко объявляли отправления, свистели паровозы.

Абдур Рахим расплатился с рикшей, взял багаж и вошёл в здание. У кассы стояла небольшая очередь. Он встал в конец, наблюдая за людьми вокруг. Мужчина в тюрбане спорил о цене билета, женщина с детьми пыталась утихомирить малышей. Когда подошла его очередь, Абдур Рахим подошёл к окошку.

— Билет до Бомбея, первый класс, на Frontier Mail, — сказал он кассиру.

Кассир, пожилой индиец в очках, кивнул и начал заполнять бланк.

— Поезд отправляется через час. Первый класс — сто восемьдесят рупий.

Абдур Рахим отсчитал деньги. Цена была высокой, но для такого путешествия ожидаемой. Он взял билет, на всякий случай проверил дату и время и направился на платформу.

Платформа была заполнена. Носильщики кричали, предлагая услуги. Группа сикхов в ярких тюрбанах обсуждала что-то у багажа. Несколько мусульманских семей с узлами и корзинами занимали места в вагонах третьего класса. В первом классе пассажиров было меньше: британские чиновники с жёнами, зажиточные индийские купцы, один-два военных. Абдур Рахим нашёл свой вагон — тяжёлый, с удобными купе. Проводник в форме помог занести багаж.

Купе было хорошим: удобные места, откидные полки для сна, небольшой столик, окно с плотной шторой. Абдур Рахим поставил сумку и мешок, сел у окна. Сердце билось сильнее обычного. Он смотрел на платформу, но мысли были далеко. Пешавар, его улицы, дом, знакомые лица — всё это уходило. Внутри поднималась горечь расставания, смешанная с решимостью. Он знал, что этот шаг необходим, но оставить город, где прошла вся жизнь, было тяжело. Однако лицо оставалось спокойным. Он просто поправил сумку и выглянул в коридор, как любой другой пассажир.