Барон Ривердейл улыбнулся.

— Нам важно быть на полшага впереди Идена и Черчилля. Черчилль в случае кризиса правительства станет главным претендентом на должность премьер-министра.

Они повернули обратно к дому по другой аллее, где росли старые тисы. Лэнгли рассказал о недавних донесениях из Берлина: о внутренних трениях в окружении Геринга, о поставках вооружений и о настроениях в армии. Бомонт задавал точные вопросы о возможных фигурах, которые могут прийти на смену Герингу, и о том, как это отразится на британских интересах в Афганистане и Индии.

— Ваша сеть в Кабуле уже даёт результаты? — спросил лорд, когда они подходили к оранжерее.

— Первые отчёты положительные. Мы усилили наблюдение за перевалами. Но главная угроза сейчас именно в центре Европы.

В оранжерее они ненадолго задержались. Стеклянные стены пропускали мягкий свет, освещая ряды растений в горшках. Лорд показал полковнику редкие виды орхидей, привезённые из колоний.

— Политика — как садоводство, — заметил Бомонт. — Нужно вовремя подрезать лишние побеги и удобрять почву. Германия сейчас — это большой разросшийся куст, который может задушить всё вокруг, если его не направить.

Лэнгли согласился и добавил подробности о возможных вариантах развития событий после покушения. Они обсудили, как Британия могла бы использовать ситуацию для укрепления связей с Францией и Польшей. Разговор коснулся также экономических аспектов: лорд Бомонт имел интересы в сталелитейной промышленности и хотел понять, как нестабильность в Рейхе повлияет на цены и поставки.

Когда солнце начало клониться к закату, они вернулись в дом. Дворецкий проводил их в кабинет на втором этаже. Комната была уютной: стены обшиты тёмным деревом, на полу — персидский ковёр, у камина — два глубоких кресла. На полках стояли книги по истории и политике, а на столе — серебряный поднос с бутылками.

Лорд предложил выпить.

— Предпочитаю шотландский виски, полковник. Двенадцатилетней выдержки из Спейсайда. Или, если желаете, бренди из наших собственных запасов.

— Виски будет отлично, благодарю.

Они сели в кресла. Слуга налил напитки в тяжёлые стаканы и оставил их наедине. За окном постепенно темнело, в саду зажглись редкие фонари.

— Продолжим наш разговор в более комфортной обстановке, — сказал Бомонт, поднимая стакан. — За Британию и за тех, кто думает о её будущем.

Они сделали по глотку. Виски был мягким, с нотками дыма и фруктов.

Лэнгли продолжил делиться информацией. Он рассказал о контактах в Абвере, не называя имени главного источника, но подчеркнув его доступ к самым верхам.