После лекции начались вопросы из зала. Виктор поднял руку и задал один — о влиянии европейских таможенных барьеров на американский экспорт текстиля и машин. Лектор ответил подробно, сославшись на свежие данные. Когда официальная часть закончилась, гости начали перемещаться к фуршетным столам в соседнем зале. Здесь разговоры стали более свободными.

Виктор взял бокал с минеральной водой и медленно двинулся вдоль группы бизнесменов. Он умел выбирать момент: подошёл к небольшому кругу, где обсуждали недавние изменения в тарифной политике. Представился, упомянул свою работу в «Atlantic Risk Advisors». Его сразу приняли в разговор — опыт работы в Европе всегда вызывал интерес.

— Господин Корвин, вы ведь недавно вернулись из континентальной части? — спросил высокий мужчина с аккуратной бородкой, владелец небольшой инвестиционной фирмы.

— Да, провёл там несколько лет. Видел, как меняется обстановка.

Они поговорили о немецкой индустрии. Эндрю отметил, что акцент сделан на внутреннее развитие и экспортные возможности, но без резких политических шагов. Собеседники кивали. Один из них, представитель нефтяной компании, добавил:

— Американским инвесторам сейчас выгодно смотреть в сторону Европы. Изоляционизм уходит в прошлое. Люди понимают, что без сильных связей мы сами себе навредим.

Постепенно круг расширился. Подошли ещё двое: банкир из Чейза и инженер, работавший с компаниями Рокфеллера. Разговор перешёл на Британию. Кто-то похвалил прагматизм Идена, который, по общему мнению, стремился к стабильным торговым соглашениям. Эндрю вставлял замечания о польских рынках, о возможностях в Италии, где маршал ди Монтальто говорил про политику модернизации без излишней конфронтации.

В какой-то момент к их группе присоединился мужчина лет сорока пяти по имени Ричард Лэнгфорд. Он был среднего роста, с коротко стриженными светлыми волосами и спокойным, уверенным выражением лица. Лэнгфорд работал в аппарате Бернарда Баруха — не на самой высокой должности, но достаточно близко, чтобы участвовать в подготовке важных консультаций и встреч.

— Рад познакомиться, господин Корвин, — сказал Лэнгфорд, пожимая руку. — Мне упоминали ваше имя в контексте европейских оценок.

Они отошли чуть в сторону, к высокому окну, откуда открывался вид на освещённую улицу. Лэнгфорд оказался приятным собеседником: говорил неторопливо, но по делу. Они начали с общих тем — состояния американской экономики после Нового курса.

— Рузвельт сделал многое, чтобы стабилизировать ситуацию, — заметил Лэнгфорд. — Но теперь важно смотреть вперёд. Господин Барух считает, что будущее Америки лежит в расширении влияния через торговлю и инвестиции. Европа тоже восстанавливается после кризиса, и мы не можем позволить себе остаться в стороне.