— Такова цена, — тяжело вздохнув, Лира отвернулась к парапету. Ее голос задрожал. — Цена жизни любой слуги антивской княжны. Это не просто наемники. Это магия крови. Они живут, пока живу я. Или не отпущу сама…

Она замолчала на пару секунд.

— Изначально девочек было… три тысячи.

У меня дернулся правый глаз.

— Целая армия… — изумленно, почти по слогам произнес я. Три тысячи преданных фанатиков⁈ Да с таким ресурсом можно было перевернуть половину континента!

— Многие погибли, когда мы только бежали из княжества под ударами темных, — Лира понуро опустила голову. Ее идеальная, непроницаемая броня дала трещину. Передо мной стояла девчонка, раздавленная чувством вины. — Очень многие… погибли из-за моей глупости и гонора. Мы сильно повздорили с отцом. Всё из-за той самой династической свадьбы с графом, которому ты снес половину черепа. Я отказалась. Мы разругались вдрызг. И я покинула резиденцию князя, уведя своих людей.

Она виновато, как нашкодивший подросток, посмотрела на меня снизу вверх.

— Ты не подумай! Я их не в рабство брала! Княжество щедро вознаграждало семьи этих девочек, это огромная честь. И всё было только с их согласия и согласия родителей. Затем, когда мне исполнилось десять лет, все девочки моего возраста проходили инициацию клятвы.

— У всех княжен по три тысячи⁈ — я конкретно офигел от масштабов местной демографии и милитаризации.

— Нет, конечно, — Лира грустно усмехнулась. — Всё зависит от личной магической силы и потенциала. Сколько линий клятвы ты сможешь удержать, не сгорев. Я уже в десять лет имела три хвоста. Мой резерв был аномально огромным. Поэтому отец позволил мне прогнать через себя три тысячи линий клятвы.

Она обвела рукой пространство вокруг.

— Потом их учили. Мы росли вместе. Грамота, этикет, шпионаж, военное дело, высшая магия, владение клинком и ядами. Помнишь, там, в Торвальде, я сказала, что они — это часть меня? Так и есть! Это моя вторая семья. А те пару лет, что мы скитались по лесам в изгнании, они были моей первой и единственной семьей. Мы выживали, спали на земле, ели из одного котла. Они умирали за меня… И это было не самое худшее, что они делали…

По ее щеке скатилась одинокая слеза. Лира не стала ее вытирать.

— А потом меня занесло в твое герцогство… Где я встретила тебя, милый. И всё изменилось. Но каждый раз, когда я смотрю на оставшихся… Я понимаю, что мое личное счастье стоит на костях погибших девочек. Если бы я не сбежала тогда из-за своей гордости, многие из них были бы живы.

Я молчал. Утешать словами — дешево. Я просто подошел и крепко прижал её к себе, зарывшись лицом в светлые волосы. Она уткнулась мне в плечо.