Маркиз допил вино, с громким стуком поставил пустой кубок на стол и прочистил горло, привлекая к себе всеобщее внимание. Пора было начинать этот фарс.

Алекс быстро, почти испуганно, глянул на Вильяду и тут же снова опустил глаза. Михаил же, напротив, оторвался от созерцания своей кицуне и перевел тяжелый, изучающий взгляд на маркиза. Взгляд, в котором читался откровенный, неприкрытый интерес хищника, наблюдающего за жертвой.

— Хотелось бы знать подробности, — начал маркиз ровным, спокойным тоном, который он годами оттачивал на допросах и в королевском совете. — С чего всё началось? И как обычная кабацкая драка переросла в большую кровь и полномасштабный бунт?

— Жадность и тупость, — невозмутимо, пожимая плечами, ответил Михаил, словно говорил о погоде. Он отпил из своего кубка и продолжил: — Два не самых лучших человеческих качества, из-за которых мелкие сошки, обличенные властью, но обделенные мозгом, регулярно превращают жизнь простых горожан в сущий ад. А когда им пытаются на это указать, они обижаются и начинают размахивать оружием. Классика жанра…

Вильяда мысленно усмехнулся. Кратко, ёмко и абсолютно по существу. Этот парень ему определенно нравился.

— Жаль, что я не могу допросить этих «сошек» лично, — с напускным сожалением вздохнул маркиз. — Уверен, они бы рассказали много интересного о системе поборов в столице.

— Ну почему же не сможете, ваше сиятельство? — в разговор вступила лисица. Молодая женщина обворожительно улыбнулась, и её голубые глаза блеснули в полумраке кабака. — Все три идиота, что начали этот балаган, живы и здоровы. Ну, почти здоровы. Им, скажем так, немного повезло. В отличие от их коллег, которые так резво прибежали на выручку. Этих пришлось слегка проредить.

— И где же эти счастливчики? — заинтересованно поднял бровь Вильяда.

— В надежном месте, — так же мило улыбнулась лисица. — Отдыхают. Ждут, когда у такого важного человека, как вы, найдется минутка для душевной беседы.

— Все-таки стража… — мрачно кивнул маркиз, делая вид, что обеспокоен судьбой служителей закона. — Нападение на представителей власти — серьезное преступление.

— Нельзя такие вещи запускать, ваша светлость, — вдруг посерьезнел Михаил. Он чуть подался вперед, и его взгляд стал жестким. — Мы видели результаты такой «работы» стражи уже не раз, и всегда они были плачевными. Сначала они отбирают пару медяков у торговки на рынке. Потом избивают пьяницу в подворотне. Потом пытаются изнасиловать беззащитную девушку. А потом, почувствовав полную безнаказанность, начинают убивать. И в какой-то момент чаша терпения переполняется. И город взрывается…