— Вы так и не воспользовались моим приглашением, — услышал маркиз томный, почти интимный шёпот прямо над своим ухом.

Вильяда тут же напрягся, сбрасывая наваждение. Но спустя несколько мгновений снова позволил себе расслабиться. Он понял, что дёргаться бесполезно. Он в ловушке. И если разговор не заладится, то просто не выйдет отсюда живым, так чего зря тратить нервы?

— Дела, моя милая, дела, — в тон, с лёгкой хрипотцой ответил маркиз, прикрывая глаза. — Корона не даёт расслабиться ни на минуту. А я не привык откладывать важные дела в долгий ящик.

— Но ведь всегда можно совместить приятное с полезным, — заметила, в свою очередь, лисица, сидящая рядом с молчащим Михаилом, глядя ему прямо в глаза.

Она поигрывала в пальцах каким-то небольшим предметом, и тот тускло поблескивал в свете фонарей.

В её руке появился медальон. Почти точная копия того, что дала ему девушка в лесу. Только этот был чуть меньше, изящнее, явно женский. Лисица с ловкостью карточного шулера пропустила его между тонкими пальцами, и тяжёлый кусок металла звякнул о кубок.

— Староват я стал для таких фокусов, — показательно млея под умелыми руками другой лисички, протянул Вильяда. Он делал вид, что не замечает медальона, что этот жест ничего для него не значит. Но сердце пропустило удар. Они не просто напоминали. Они предъявляли счёт.

— Не прибедняйтесь, ваша светлость, — снова раздался шёпот из-за спины. Девушка-массажистка чуть наклонилась, и её волосы коснулись щеки маркиза. — Вы дадите фору многим молодым. Особенно тем, — её голос стал почти неслышным, но каждое слово впивалось в мозг, как игла, — кто предпочитает службе Короне тайную продажу активов государства тёмным эльфам.

Вильяда замер. Это был прямой намёк на то, что другой стороне этой игры известно гораздо больше, чем он мог себе представить. Были известны секреты, за которые его старшие браться и их прихлебатели готовы были убивать. И люди Михаила, не стесняясь, демонстрировали ему это знание.

Всё это время Михаил сидел молча. Просто потягивал своё вино и с ленивым интересом наблюдал за этим спектаклем. За тем, как его женщины, словно две опытные удавы, медленно обвивают кольцами свою жертву, лишая её воли и пространства для манёвра. А капитан «соколов» Алекс, кажется, вообще перестал дышать. Он втянул голову в плечи и старался быть как можно незаметнее, явно осознавая, что стал свидетелем чего-то, чего ему видеть было не положено.

В этот момент в зал вернулась орчанка. Деваха и ещё трое огромных «волков» буквально за шкирки приволокли и швырнули на пол перед столом троих стражников. Тех самых, что затеяли первую драку. Они были сильно избиты, одежда на них висела клочьями, а лица превратились в сплошной сине-багровый отёк.