— Простите… мы не были представлены, — нашёлся, наконец, гость, приходя в себя и обращаясь уже непосредственно ко мне.

Я отпустил руку Лиры, сделал шаг вперёд и чуть склонил голову. Пора было заканчивать этот спектакль.

— Барон Михаил фон Вальядо, — представился я, намеренно используя пока ещё свой единственный официальный титул в этой стране.

— Барон… — Рэйлан чуть нахмурился, явно не впечатлившись. Титул, конечно, дворянский, но для жениха княжны… мелковато.

— Железный Герцог Вальдемара, — добавил, глядя ему прямо в глаза. Я видел, как расширились его зрачки, когда до него дошёл смысл сказанного. Титул герцога, да ещё и правящего рода, — это был совсем другой коленкор. Это была заявка на вхождение в высшую лигу политики.

— Железный Герцог… — удивлённо, но уже с неподдельным уважением в голосе, произнёс лис. — Что же, это многое объясняет. Разве что… кхм… я представлял вас несколько…

Он запнулся, поймав на себе испепеляющий взгляд Лиры.

— … шире в плечах, выше ростом и с привычкой кидаться магией направо и налево? — закончил я за него фразу.

На лице Рэйлана промелькнула тень смущённой улыбки, и он благодарно, едва заметно кивнул.

— В новых реалиях этого мира не всё решает магия, — сказал я, и мой взгляд скользнул по трупам «воронов», которые мои бойцы уже начали вытаскивать из зала.

— Я это уже заметил, — уже совсем другим, серьёзным тоном ответил учитель Лиры. — Ваши люди оказались… крайне эффективными.

Я перевёл на него тяжёлый взгляд. Прощать потерю сотни моих парней, погибших из-за чьих-то семейных разборок, я не собирался.

— Эффективность имеет свою цену, — холодно произнёс я. — И кто-то должен будет заплатить по счетам.

Рэйлан понял всё без лишних слов.

— Князь будет рад обсудить с вами размер компенсации, герцог. И, я уверен, он найдёт способ выразить свою благодарность за спасение дочери.

— Я в этом не сомневаюсь, — кивнул ему. Я повернулся к Лире и мягко взял её за руку. — Пожалуй, дорогая, нам действительно стоит навестить твоего отца. Заодно и пообщаюсь с тем, кто решил устроить в моём доме этот кровавый балаган. Нужно же посмотреть в глаза этому… графу, который считает, что может безнаказанно посылать похитителей за моей женщиной.

Последнюю фразу я произнёс громко, отчётливо, чтобы слышал каждый в этом зале. Чтобы все, от последнего моего бойца до этого хитрого лиса-дипломата, поняли — Лира под моей защитой. И любой, кто попытается её тронуть, будет иметь дело лично со мной. И расплата будет страшной.

* * *

— Доброе утро, жених мой.

Голос, сладкий и тягучий, как липовый мёд, просочился в мой мозг сквозь толстый слой похмельного тумана. Я с трудом разлепил веки, которые казались склеенными столярным клеем. Комнату заливал яркий, безжалостный утренний свет, от которого в глазах тут же заплясали разноцветные круги. В голове гудел колокол. Не просто гудел, а бил набатом, отсчитывая каждую болезненную пульсацию в висках. Во рту было так сухо, словно я всю ночь жевал песок.