Ну же, славные жители Угрюмихи. Долго мне вас ждать? Милости прошу на танцы. Кто первый в круг пойдёт?

— Погасло, — прошептал кто-то снаружи. — Видать, спать улеглись. Обождём немного и тогда двинем.

— Ну что, пошли? — через пять минут неуверенно спросил другой.

— А чего сразу я? Ты первый иди.

— Да ну нет, Фрол. Ты самый крепкий из нас и всё равно дрейфишь. К тому ж видал я, как он твой молот располосовал…

— Вот потому и не пойду! Борис, может, ты? Ты ж охотник, тебе не привыкать…

— Ага, на кабанов хожу, а не на этого… колдуна сраного. Как он железо-то пластал, а? Архип, ты самый шустрый, давай ты…

— Чего сразу я-то? У меня дома детишки малые…

— У всех детишки. Ладно, жребий кинем, что ли?

— Всё. Хватит. Я пойду!

— Вот это молодец, Митяй!

Слушая эти переругивания, я только и мог, что качать головой, сдерживая смех. Вот это противников мне подкинула жизнь!..

Шушуканье селян стихло, сменившись скрипом дерева. Скрежетнул незапертый засов, дверь со стоном отворилась. В проёме показались люди, чьи лица закрывали грубо сделанные тряпичные маски.

Первый селянин шагнул внутрь, но тут же поскользнулся на ледяной корке. Послышались глухой удар и сдавленная ругань — незваный гость упал на руки, едва не приложившись лицом о холодные доски. А вот второй вошедший с воплем рухнул на спину, перекрывая проход. Да так рухнул, что пятками едва до потолка не достал.

Усиленное магией зрение чётко зафиксировало его позор.

В ту же секунду я метнулся из укрытия. Секунда, и, перенеся вес на правую ногу, я крутанул тонфу в руке, меняя хват на обратный — длинным концом к себе. Мощное круговое движение, усиленное разворотом корпуса, и деревянное навершие под моим кулаком впечаталось в основание черепа стоящего на четвереньках противника. Глухой удар, и тело безвольно растеклось по полу.

Не давая второму подняться, от души пнул его по причинному месту. В честном поединке я бы не опустился до такого приёма, но, когда на тебя идут вчетвером с ножами с мыслью вскрыть спящему глотку, законы боя диктуют позабыть о некоторых приличиях.

Удар вышел знатный — селянин взвыл фальцетом и скрючился, хватаясь за отбитое хозяйство. Вырубать его не стал — пришлось бы нагибаться, подставляясь под атаку оставшихся гостей, что одновременно пытались протиснуться внутрь.

Удачно перепрыгнув лёд, в горницу, наконец, ворвался третий, вооружённый длинным охотничьим ножом. Судя по сноровке, был он малый не промах и в драках участвовал не впервые. Если быть точным, его повадки говорили о многолетней практике: короткие, жёсткие удары, мгновенная реакция, движения расчётливые, без лишних размахов.