Я знал, что со стороны моё ускорение выглядит просто как размытое движение, с трудом различимое человеческим глазом. Однако для меня самого ничего не изменилось — я двигался с привычной скоростью, просто все вокруг застыли, будто насекомые в янтаре. Всё, кроме Стриги.

Краем сознания я отметил, что заклинание высосало из меня пятнадцать капель из двадцати доступных. Расчёты меня не подвели. Цена высока, но иначе с этой тварью не совладать — слишком проворна и слишком опасна.

Сделав шаг вперёд, я практически не почувствовал сопротивления воздуха. Тело казалось невесомым, движения — плавными и текучими, словно у танцора. Чудовище передо мной всё ещё выглядело весьма шустрым, но теперь я мог ему противостоять на равных.

Медведь, действуя беззвучно, попытался достать меня когтистой лапой, но я легко ушёл от удара, скользнув вбок. В ту же секунду рубанув алебардой наискосок снизу-вверх, отсёк пяток чёрных щупалец, что, кружась в падении, разбрызгивали вонючий ихор.

Стрига никак не отреагировала на полученные повреждения, не ощущая боли. Длинные отростки вокруг её глотки рассекли воздух, норовя захлестнуть мою шею. Пахнуло тошнотворной вонью разложения. При подобном контакте содержащийся в них яд должен был парализовать и обездвижить меня, делая процесс поглощения моей души и жизненной энергии делом решённым.

Скользнув в сторону, я разорвал дистанцию, уходя от ответного удара. Волшебное ускорение позволяло двигаться молниеносно, почти без усилий — ни один обычный человек не сравнился бы со мной сейчас в скорости.

Но и враг почти не пострадал. Пустые чёрные глазницы следовали за мной неотрывно, обещая крайне мучительную смерть.

В этот миг существо вновь атаковало, на сей раз сразу с двух сторон. Клыкастая пасть рванулась к моему лицу, а передние расщеплённые, словно огромные жвала, лапы попытались сомкнуться на моих ногах, лишая мобильности.

Я с трудом разорвал дистанцию, пожертвовав краем куртки. Материя затрещала, разрываясь в клочья, но это спасло меня от захвата. Прыжок в сторону, перекат, полуоборот — ответный взмах рассёк морду Бездушного. И если бы у него имелись глаза, только что он потерял бы один из них.

Сзади раздался заторможенный для моих ушей вскрик Василисы:

— Почти готово!

Но мне было сейчас не до неё. В настоящий момент существовали лишь мы вдвоём: я и противник, лютый, как порождения Хельхейма.

Сбоку прозвучал грохот выстрела, словно гром разорвав морозный воздух, и крупная картечь в клочья разнесла извивающиеся щупальца на морде медведя.

Борис пытался помочь по мере сил. Пока мы шагали по лесу, он несколько раз повторил, что ружьё стоит использовать лишь в крайнем случае — шум может привлечь окрестных Бездушных. Видимо, он посчитал, что такой случай настал.