— Чем же?

— Тем, что мне не нужен ваш титул. — Шустов посмотрел мне прямо в глаза. — Мне нужен деловой партнёр. Союз наших семей открыл бы новые рынки для моей продукции и обеспечил бы вашему княжеству стабильные поставки и доходы. Взаимовыгодное сотрудничество, не более.

Я оценил его прямоту. Это было честное предложение, лишённое придворного лицемерия. Шустов не пытался купить место при дворе — он предлагал сделку.

— Николай Леонтьевич, — ответил я так же прямо, — я благодарю вас за предложение и за честность. Но я не из тех, кто заключает брак по расчёту. Моё сердце уже занято.

Купец помолчал, затем кивнул с выражением, в котором смешались снисходительность и уважение.

— Эх, молодость, — произнёс он без обиды. — Впрочем, у вас есть принципы, и одно это достойно уважения. Что ж, если передумаете или захотите обсудить деловое сотрудничество без брачных условий — мои двери всегда открыты.

Мы обменялись рукопожатием, и Шустов удалился, оставив меня с приятным впечатлением. Редко встретишь человека, который умеет принимать отказ с таким достоинством.

Я нашёл взглядом Ярославу в толпе гостей. Она разговаривала с княгиней Разумовской, и на её губах играла редкая улыбка. Медно-рыжие волосы отливали золотом в свете канделябров, а тёмно-синее платье подчёркивало стройную фигуру воительницы.

Хватит с меня этого балагана.

Я подошёл к ней, взял за руку и негромко произнёс:

— Пойдём.

Ярослава удивлённо посмотрела на меня, но не стала спорить. Мы прошли через зал к стеклянным дверям, ведущим на балкон, и вышли в прохладу майского вечера.

Москва лежала внизу — море огней, перемежающихся тёмными провалами садов и площадей. Купола соборов отражали лунный свет, а где-то вдалеке слышался колокольный звон.

— Что-то случилось? — спросила Ярослава.

Я повернулся к ней. В полумраке балкона её глаза казались почти чёрными, и шрам на левой брови выделялся бледной полоской.

— Устал от этого парада невест, — признался я. — Каждый второй пытается всучить мне свою дочь или племянницу.

— Бедный князь, — Ярослава фыркнула. — Такие мучительные страдания.

— Есть способ это прекратить.

Она ждала, не перебивая, и в её взгляде я видел настороженность, смешанную с надеждой.

Я достал из кармана небольшую коробочку, обитую тёмным бархатом. Помолвочное кольцо с сапфиром — камнем цвета её глаз — лежало внутри, поблёскивая в лунном свете.

Кольцо я купил ещё во Владимире, у ювелира Штольца — лучшего мастера в княжестве, но всё ждал подходящего момента. Сначала мешали выборы, потом коронация, потом поход на Гаврилов Посад, затем дорога в Москву. Теперь, глядя на Ярославу в лунном свете, я понял: лучшего момента не будет.