Биомантия переписала ограничения его тела. Он больше не был скован анатомией, которую природа дала человеку. Его кости, суставы, связки — всё это стало податливым материалом, который менял форму по его желанию.

Но даже он не мог уклониться от всего.

Два копья нашли цель. Первое вошло в корпус, пробив рёбра и выйдя со спины. Второе пронзило бедро насквозь, застряв в кости. Соколовский поморщился, первое проявление дискомфорта, которое я увидел на его лице, но не остановился. Его тело продолжало движение, словно стальные пруты в нём были не более чем занозами.

Я не дал ему времени адаптироваться. Сконцентрировавшись на стали внутри его тела, влил в неё энергию.Кипящее прикосновение .

Металл раскалился добела за долю секунды.

Смрад палёной плоти заполнил комнату — тошнотворный, сладковатый запах горящего мяса и жира. Соколовский дёрнулся, и я увидел, как кожа вокруг ран почернела, как мышцы начали обугливаться от жара раскалённой стали.

Но он не закричал. Даже не застонал.

На моих глазах его тело начало выталкивать инородные объекты. Мышцы сокращались волнами, проталкивая раскалённый металл наружу, словно организм избавлялся от заноз. Обожжённая плоть регенерировала с пугающей скоростью — свежая розовая кожа нарастала поверх обугленных тканей, затем уплотнялась, темнела, становилась роговой и плотной, как хитиновый панцирь.

— Теперь металл, — констатировал Соколовский, выдёргивая обломок копья. Крови почти не было — сосуды были пережаты, рана уже закрылась бугристым рубцом. — Предсказуемо.

Он отбросил железку в сторону и повёл плечом, проверяя подвижность. Хитиновые наросты на его коже поблёскивали в свете люстры.

— Продолжайте, князь, — он чуть склонил голову набок с видом человека, которого слегка развлекают. — Мне любопытно. Это же не всё?..

Нет. Не всё.

Я анализировал ситуацию с холодной ясностью, которую даёт только многовековой опыт сражений. Последовательные атаки не работали. Холод — адаптировался. Металл — адаптировался. Его тело перестраивалось быстрее, чем я успевал наносить урон.

Значит, нужно атаковать несколькими способами одновременно. Не давать телу время перестроиться. Перегрузить его способность к трансформации.

Я ударил по полуГорным гневом . Паркет взорвался фонтаном каменных шипов — острых, как копья, высотой в человеческий рост. Они вырвались из-под ног Соколовского, целясь в его торс, ноги, руки.

Одновременно с этим я потянул обломки стен — бетон, камень, всё, что могло служить строительным материалом — и сформировал вокруг Верховного целителя каменные тиски, сдавливая его тело с чудовищной силой.