Тишина длилась несколько секунд. Екатерина перебирала варианты, привычно взвешивая каждый на внутренних весах. Медленное угасание среди чужих людей и утрата всего — против положения супруги правителя, жизни в собственном дворце, будущего для возможных детей. Клятва верности — цена, но цена вменяемая.

— Я согласна, — произнесла она сухо, без благодарности и без горечи. — На ваши условия, включая клятву.

Платонов кивнул, поднимаясь из кресла. Екатерина, чуть помедлив, посмотрела ему в спину и добавила:

— Надеюсь, ваш Безбородко хотя бы умеет обращаться со столовыми приборами.

— Организую знакомство сегодня, — ответил Платонов, не оборачиваясь, и Терехова почти уловила в его голосе тень усмешки. — Составите впечатление лично.

Дверь за ним закрылась. Екатерина откинулась на спинку кресла, закрыв глаза. Пальцы, сцепленные на коленях, мелко дрожали — единственная слабость, которую она себе позволила.

* * *

Центральная площадь Угрюма гудела. Длинные столы, сколоченные накануне из свежеструганых досок, тянулись от зданий Приказов до самых казарм, загромождённые нехитрым, но обильным угощением. Пироги с капустой и мясом, жареная свинина и рыба, каша с маслом, мочёные яблоки, бочонки с квасом и пивом. Всё свежее, всё местного производства, как и полагалось в городе, который учился кормить себя сам.

Я стоял на крыльце здания Боярской думы, наблюдая за толпой со сдержанным удовлетворением, которое испытываешь, глядя на хорошо выполненную работу. Такой же праздник сейчас шёл во Владимире — Буйносов-Ростовский перед отъездом в Угрюм проследил, чтобы его ребята получили своё законное веселье. Повод был весомым: две кампании за неполный месяц, четыре княжества под единой властью, территория фактически утроилась. Для любого жителя, от дворника до боярина, это был повод для гордости, и я не собирался отнимать у людей этот день.

Ярослава стояла рядом, скрестив руки на груди, наблюдая за тем, как группа солдат из второго полка Ленского затянула походную песню, немилосердно фальшивя на припеве. Княгиня, теперь уже официально, после коронации тремя днями ранее, слегка щурилась от солнца, и я поймал себя на том, что мне нравится видеть её такой: расслабленной, без привычной настороженности в глазах.

Василиса что-то горячо объясняла Сигурду, и шведский принц слушал с внимательным спокойствием человека, умеющего ценить чужие замыслы. Полины не хватало — она уехала в Кострому к Тимуру, и я мысленно усмехнулся, представив, как Черкасский краснеет от её напора.

Мысли скользнули к вчерашнему дню, к знакомству Тереховой с Безбородко. Своеобразная вышла встреча. Посмотрим, удастся ли им ужиться вместе. Выходя после беседы с ней я вновь убедился, что магическая клятва верности оказалась абсолютно необходимой мерой. Княжна оказался весьма хитроумна и умела играть в долгую.