Василиса замерла.
Она слышала этот голос один раз в жизни. Холодный, тихий, с бархатной обволакивающей уверенностью, от которой у неё тогда перехватило дыхание от страха. Голос, который невозможно ни с кем спутать.
Виссарион Соколовский, Верховный целитель Гильдии.
Глава 4
— Ой, простите, я заблудилась! — пропищала Василиса, глядя на охранника широко раскрытыми глазами, и для убедительности икнула, изображая опьянение. — Тут так много коридоров, у меня голова кружится…
Охранник молча указал рукой направо. Голицына поблагодарила его сбивчивой скороговоркой и пошла обратно, стараясь не ускорять шаг. Сердце колотилось так, что она ощущала пульс в горле, в запястьях, в кончиках пальцев, которые едва заметно дрожали. Она сжала руки в кулаки, пряча дрожь в складках платья, и вернулась в игровой зал.
Сигурд сидел за столом, методично проигрывая фишки за карточным столом с выражением скандинавского божества, уставшего от человеческих забав. Принц играл рассеянно, почти не глядя на карты, и это выглядело настолько естественно, что Василиса на мгновение позавидовала его способности носить маску, не выдавая себя ни единым движением лицевых мышц.
Когда княжна подошла и села рядом, он поднял на неё глаза и спросил одним взглядом. Не словом, не жестом, просто посмотрел ей в лицо и увидел всё, что нужно было увидеть.
— Уходим, — сказала она тихо.
Принц положил карты на стол рубашкой вверх, поднялся и протянул ей руку. Они вышли из зала, спустились по лестнице и прошли через вестибюль мимо гардеробщика, мимо швейцара, мимо фонарей на подъездной аллее, к автомобилю, который ждал их на парковке.
В машине Василиса откинулась на спинку сиденья, и только когда огни Чёрного Вигвама скрылись за поворотом, позволила себе выдохнуть. Руки всё ещё дрожали. Сигурд молчал, глядя на дорогу, и его молчание было лучше любых слов. Он не засыпал её нетерпеливыми вопросами. Вместо этого ждал, пока она будет готова рассказать.
Княжна закрыла глаза, прогоняя в голове всё, что удалось узнать.
Прохор должен был услышать об этом как можно скорее.
* * *
Лифт остановился на нижнем уровне с мягким гидравлическим выдохом, и двери разошлись, открывая коридор из серого бетона. Виссарион Соколовский шагнул в прохладу подземелья, привычно отметив работу вентиляции: воздух двигался ровным потоком, без сквозняков и застойных карманов, прогоняемый магическими нагнетателями через систему фильтров. Температура держалась на четырнадцати градусах, и Соколовский, одетый в тёмный пиджак без галстука, почувствовал знакомый холодок на шее, но не стал поднимать воротник.